Мэтт тупо смотрел на Пити. Он ничего не понял.
— Мэтт, сегодня ты останешься с нами, — сказал Байа. — Давай, пошли.
Возможно, это звучало глупо, но парни оказали Мэтту честь, пригласив к себе в каюту. Он смягчился и последовал за ними.
— О, Пити? — сказал Мэтт.
— Что?
— Теперь я мистер Конхоул, тупица!
Когда они добрались до каюты, Моп и Десантос уже расположились в своих койках. Байа занял верхнюю, чтобы Мэтту не пришлось подниматься на нее. Мэтт залез на среднюю, лицом к Мопу. Моп лежал в боксерах и футболке, молча наблюдая за Мэттом. Когда Мэтт уже собирался перевернуться, чтобы уснуть, он услышал Десантоса:
— Мэтт, благодаря тебе «котики» сегодня могут гордиться собой.
Пити немедленно отозвался эхом, подавив зевок:
— Неплохо для гомосятины! Следующее, что они захотят — усыновить детей и служить в армии.
Мэтту было приятно слышать, пусть даже и косвенную, искреннюю похвалу от Пити. Но его взгляд так и не отрывался от Мопа. Выражение лица того осталось невозмутимым, когда он смотрел на Мэтта, и он, похоже, не слышал комментария Пити. Мэтт посмотрел на руку Мопа, туда, где бицепс растягивал рукав футболки; тонкие черные волосы росли плотнее к запястью, и подумал, как эта рука ранее лежала на его плече. Это было немного, но он с радостью принял эту малость. Они с Мопом молча смотрели друг на друга через небольшое пространство между койками. Моп, наконец, изобразил легкую кривую улыбку, затем кивнул и закрыл занавеску на своей койке. Мэтт лежал, уставившись на занавеску, затем закрыл свою, перевернулся и попытался уснуть.
ГЛАВА 21
ЧУШЬ, ПОКРЫТАЯ ДВАДЦАТИЧЕТЫРЕХКАРАТНЫМ ЗОЛОТОМ
Кейша безуспешно пыталась разбудить Мэтта, пришлось закричать:
— Эй, паааааасажир! Пассажир! Мэтт!
Мэтт лежал на животе, приподнялся и ударился затылком о койку Байа. Он потер несколько раз голову, прежде чем понял, что Кейша стоит рядом с ним.
Ему снова снился сон. Что-то странное было в нем. По идее это был кошмар: Метт находился в пустой комнате с открытой дверью, но по какой-то причине не мог уйти. Он помнил, ему было грустно во сне. Он мог встать и покинуть комнату. Почему просто не вышел, если его ничто не удерживало?
Он потер глаза несколько раз.
— Знаешь, ты крепко спишь. В общем, Уикленд хочет видеть тебя.
Мэтт снова опустил лицо на подушку.
— Сейчас?
— Как можно скорее. Ты можешь умыться, если хочешь. Я подожду.
— Ладно-ладно.
Он перевернулся и слез с койки. Оглянувшись, заметил, что команды в каюте не было. Где они могли быть? Затем — как они могли уйти, не разбудив его? Они не ушли насовсем, их вещи валялись по каюте.
— Дай мне умыться. Тебе не обязательно ждать. Если Рэндалл в своем кабинете, то я знаю, как добраться.
— Я подожду.
Когда Мэтт вернулся, Кейша все еще ждала его.
— Почему ты все еще с морскими котиками? — спросила Кейша, пока они шли к Рэндаллу.
— Они большие дети и боятся темноты.
Кейша посмотрела на Мэтта с изумлением.
— Ты участвовал во вчерашней заварушке?
Для того, кто в прошлый раз проявил так мало интереса к Мэтту, Кейша оказалась очень любопытной на этот раз. Но, по крайней мере, он понял, почему она хотела подождать и пройтись с ним.
Мэтт был почти уверен, что не должен говорить об этом, поэтому спросил:
— Что за заварушка?
Она посмотрела на него немного подозрительно, словно понимала, что он точно знал, о чем она спрашивала.
— Они заперли всех на корабле. Никого на летной палубе. Никого на ангарной палубе. Никого в проходах, кроме основной команды. Все остальные находились в койках, пока им не дали отбой.
— Ха. Понятия не имею. — Отчасти это было правдой. — Я думал, ты не задаешь вопросы.
Она краем глаза посмотрела на Мэтта. Мэтт мог сказать, когда она поняла, что не получит никакой информации.
Когда они подошли к двери в каюту Рэндалла, Кейша сказала:
— Чтобы ни случилось, это не заурядное дело.
— Ты можешь спросить Рэндалла. Может быть, он сможет рассказать тебе.
Она закатила глаза и ушла.
Мэтт вошел и Рэндалл попросил его сесть.
— Мэтт, прежде всего, спасибо за твою помощь в этой миссии. Я говорил с людьми, поэтому могу сказать, что без тебя ничего бы не получилось, — немного неуклюже начал Рэндалл. Мэтт задумался, почему Рэндалл ведет себя как официальный хрен. Разве Мэтт не дал ему именно то, что он хотел? — Временный допуск к секретной информации, который мы предоставили тебе, все еще действует, поэтому я хотел бы более подробно объяснить, в чем именно ты вчера нам помог. Кроме того, психологические исследования показали, что закрытие всех вопросов и понимание всех обстоятельств фактически помогает минимизировать нарушение правил в отношении секретной информации в будущем.
Мэтт был счастлив узнать, в чем он помог, даже если для этого придется послушать этого покровительственного придурка Рэндалла. Он пожал плечами.
— Ладно.
— Мэтт, пожалуйста, пойми, что ты очень нам помог. Последствия того, что произошло ночью, продолжаются и сейчас. Человек, которого ты помог поймать — Шазрок аль-Хашим. Он иранец по происхождению, но его мать — сирийка. Если коротко, то он является в некотором смысле основателем использования СВУ, самодельных взрывных устройств. Этот человек ввел использование этого вида вооружения в Ираке, помог организовать цепочки поставок, чтобы обеспечить постоянный поток материалов для него повстанцам, помог адаптировать это вооружение для более эффективного применения в будущем и координировал усилия иракских повстанцев. Этот человек использовал свои родственные связи в Сирии, чтобы создать сеть поставок врывчатых веществ и материалов для СВУ из порта Латакии в Ирак. Эрик Стиллман помог нам определить сеть поставок здесь. Аль-Хашим узнал и захотел выяснить, насколько мы осведомлены, чтобы изменить сеть поставок. Вот почему ты и Эрик были похищены. Прошлой ночью мы уже знали, что информация, которую мы слили в посольство в Дамаске, была обработана, и мы нашли крота. С этим человеком уже разобрались. Нам придется молчать о захвате аль-Хашима, не выгодна огласка, пока не сможем договориться с сирийским правительством, как разрушить сеть поставок, о которых нам известно. Нам придется начать действовать раньше, чем планировали, потому что не хотим давать им возможность реорганизовать сеть в других точках. — Рэндалл сделал паузу, а затем с грустью добавил: — Если бы ты спросил, сколько людей убил лично Шахрох аль-Хашим, то, вероятно, немного. Но число людей, к чьим смертям он может и не имеет прямого отношения, но все равно ответственен, пусть и косвенно, ошеломляет, как среди иракского гражданского населения, так и сил коалиции.
Мэтт не знал, что сказать. Он мог только сидеть и тупо смотреть на Рэндалла.
Это был тот же самый человек, который держал Мэтта три дня связанным в пустой комнате? Избил его, желая получить доступ к его ноутбуку? И прошлой ночью смотрел на Мэтта сверху вниз в злом восторге, когда тот прятался за бетонной трубой? Разум Мэтта не мог это даже осмыслить. Человек, про которого можно услышать в вечерних новостях, но при этом никогда не посмотреть ему в глаза.
Рэндалл ждал каких-то вопросов от Мэтта, но когда Мэтт промолчал, он продолжил:
— Информация, события, люди, методы, которые мы использовали, обрудование, которые ты видел в деле, это все глубоко засекреченная информация, Мэтт, и так будет долгое время.
Рэндалл пошагово объяснил Мэтту, что именно он мог рассказывать, а что — не мог. Объяснил, как сильно его друзья будут требовать от него подробностей и что Мэтт не должен отвечать ни положительно, ни отрицательно. По итогу: Мэтт был похищен, военно-морской флот освободил его и доставил на «Иводзиму», а затем благополучно вернул домой. Любая другая информация была под запретом. Рэндалл выглядел неловко. — Мэтт, последствия обсуждения, при любых обстоятельствах и с кем-либо, кроме тех, кто непосредственно вовлечен в это, чрезвычайно серьезны. Измена Соединенным Штатам Америки — обсуждать все произошедшее любым иным способом, кроме того, который я указал, и будет преследоваться по закону, ты понимаешь?