Мэтт был в шоке. Почему Рэндалл был таким мудаком? После всего, что он сделал, неужели Рэндалл серьезно думал, что есть необходимость угрожать Мэтту?
— Рэндалл, ты, правда… — кисло начал Мэтт.
— Ты понимаешь, о чем я говорю? — резко вставил Рэндалл.
— Да, Рэндалл, я, черт возьми, понял, — угрюмо сказал Мэтт.
Рэндалл немного смягчился.
— Правительство Соединенных Штатов ценит твою помощь, Мэтт.
Мэтт хотел сказать: «Да пошел ты», но просто пожал плечами и встал. Он не хотел больше тратить ни секунды на Рэндалла. Рэндалл тоже встал и приложил указательный палец к губам. Подошел к небольшой панели на стене и щелкнул выключателем, на который Мэтт не обращал никакого внимания.
Рэндалл начал говорить, и тон его голоса сильно изменился.
— Мэтт, могу я немного поговорить с тобой конфиденциально? Если ты не возражаешь?
Мэтт осенило.
— На самом деле, давай поднимемся на мостик, не возражаешь?
Мэтт последовал за Рэндаллом до мостика, мысленно уже увидев разговор, который только что состоялся, в совершенно ином свете. Он понял, что на самом деле разговор состоялся не между Рэндаллом и им, а прослушивался группой лиц.
Когда они вышли и посмотрели на палубу, Мэтт спросил:
— Кто все это слушал, Рэндалл?
— Возможно, гораздо больше людей, чем я осозновал. — Рэндалл продолжил. — Все эти угрозы о государственной измене и судебном преследовании являются официальной обязательной программой, Мэтт, но я хочу поговорить с тобой неофициально. До вчерашнего я сомневался в тебе, но ты прошел через все, и я рад, что ошибался. К сожалению, нам приходится угрожать такими вещами, как измена и тюрьма, чтобы скрыть ситуации, как например эта. К сожалению, дела обстоят так. Но я знаю, что ты не будешь распространяться. Ты заслуживаешь лучшего отношения, но это протокол. Даже имея серьезный соблазн рассказать, когда ты вернешься домой, я знаю, ты не скажешь ни слова. Я видел тебя с морскими котиками. В мире нет тех денег и славы, ради которых ты бы подверг их риску, сказав хоть слово об их методах или миссиях. В конце концов, ты возвращаешься домой, а они останутся здесь, нести свою службу и их призовут, когда возникнет необходимость. — Разница в поведении Рэндалла была существенной, и для Мэтта эта разница имела большое значение. — Поддерживай связь с ними, Мэтт. С ними ты можешь говорить открыто и свободно, и тебе это необходимо. Так что просто сохрани с ними связь. Тебе будет легче. Только не по телефону и не по электронной почте, пожалуйста. — Рэндалл тихо рассмеялся. — На самом деле, исходя из их плана, думаю, ты не сможешь от них избавиться, даже если захочешь. То, что ты сделал… это удивительная смелость. Мэтт. Такое редко случается, когда миссия в одно мгновение проваливается полностью, а затем два парня меняют ситуацию на сто восемьдесят градусов, и завершают ее блистательной победой и триумфом. Ты должен невероятно гордиться тем, что ты сделал для своей страны. — Рэндалл протянул руку Мэтту с искренним восхищением в глазах. — Есть еще один человек, который попросил меня познакомить вас лично. Я схожу за ним, а ты подожди здесь минутку. И когда вы закончите, спускайся вниз к месту подготовки на ангарной палубе. Парни хотят тебя видеть.
Рэндалл ушел, оставив Мэтта наедине со своими мыслями.
Он смотрел на военный корабль «Иводзима», наблюдая, как работают люди: летчики, заправщики, обслуживание самолетов и многие другие. Он не понимал, как должен вести себя с реакцией окружающих на события прошлой ночи. По его мнению, в основном все происходило в режиме: неконтролируемая паника плюс отчаяние, когда он отвлекал на себя аль-Хашима, давая Мопу возможность делать свою работу. Разве это смелость? Он подумал о том, как ему понадобилась всего доля секунды на принятие решения действовать, когда увидел фургон лидера. Он побежал за бетонную трубу только потому, что абсолютно доверял и верил в Мопа. Через веру и доверие пришла смелость. Возможно, это была смелость.
Через несколько минут открылась дверь на мостик, и к Мэтту вышел мужчина в официальной форме. Мэтт все еще не знал званий, но у этого парня на рубашке и рукавах пестерло больше нашивок и лент, чем он когда-либо видел. Вероятно, ему было за пятьдесят, каштановые волосы, по большей части седые, и обветренная кожа — целая жизнь в море.
— Мэтт, спасибо, что подождал меня, — сказал мужчина.
Мэтт кивнул и пожал мужчине руку.
— Ты знаешь, кто я?
Мэтту казалось, вероятно, должен был, но ответил честно:
— Нет, сэр, я не знаю.
Мужчина тепло улыбнулся.
— Я капитан ВМФ Уорруг МакХаффи, командир «Иводзима» США.
— О, — ответил Мэтт, неуверенный в протоколе встречи с капитаном военно-морского корабля.
— Мое звание означает, что у меня есть доступ к сведениям и информации, доступ к которым большинству на борту запрещен. Например, я знаю, что под взлетной палубой находится секретный объект Носферату, на котором вы вернулись прошлой ночью. Мне никогда не приходилось на нем летать, Мэтт, думаю, я бы отдал свой левый орех и пядесят долларов за один полет на нем, поэтому я немного завидую.
Мэтт засмеялся и, наконец, смог расслабиться рядом с капитаном.
— Я хотел лично поблагодарить тебя, Мэтт, — более серьезным тоном сказал капитан. — Ты убил одного из этих ублюдков, а затем доставил нам наихудшего из них к нам. — Капитан МакХаффи посмотрел на свой корабль. — Это большой корабль, Мэтт. На борту этого корабля 1800 человек морских экспедиционных отрядов, плюс около тысячи в составе экипажа. С начала войны в Ираке СВУ убили больше американских военнослужащих, чем сейчас находится на этом корабле. И СВУ ранило или покалечило во много раз больше людей. Мне нелегко видеть всех этих мужчин и женщин на «Иводзиме», и думать о том, что может с ними случиться каждый раз, когда они покидают мой корабль. Мне не нравится думать об этом, но я думаю. Спасибо, что ты выбил этого ублюдка из игры, смертельной игры, в которую он играл. Мы оба знаем, что его поимка не остановит смерть, но ты помог поменять правила игры.
Мэтту не знал, что сказать.
— Я почти все испортил. Если бы не Моп и команда, ничего из этого бы не…
— Чушь! — перебил его капитан. Он улыбнулся искренней улыбкой и серые глаза смеялись. — При всем уважении, Мэтт Гудэнд, это чушь, покрытая 24-каратным золотом, и я слышу ее каждый день.
Мэтт и капитан рассмеялись.
— То, что ты сделал, Мэтт, для этого требуется большая смелость. На самом деле, я хотел пригласить тебя на ужин со мной и моим заместителем. Но мне очень недвусмысленно дали от ворот поворот. Морские котики сказали, что твоя задница принадлежит им до конца дня. Видимо, где-то меня опередили. Поверь мне — это немалый подвиг, заслужить уважение морских котиков. Подумай об этом. И спасибо. От меня лично, потому что сегодня я засну чуточку легче. Мэтью Гуденд, добро пожаловать на борт моего корабля в любое время!