ГЛАВА 24
ПОТЕРЯ РАВНОВЕСИЯ
Мэтт хотел одолжить мобильный телефон, чтобы позвонить Брету или Джиму, но стеснялся. Он уже тридцать минут ждал Брайана, который пообещал быть вовремя и забрать его из аэропорта; Мэтт устал и хотел оказаться дома. Кто-нибудь наверняка одолжил бы ему телефон. На обратном пути в самолете было много людей, некоторые из них останавливали Мэтта и благодарили его за службу. И Мэтт подыгрывал, он не пытался объяснить, почему на нем настоящий BDU (прим. переводчика: BDU — Battle Dress Uniform — стандартная боевая униформа американского солдата), при том, что он фактически не состоит на военной службе.
Терпение уже практически подошло к концу, когда он увидел Брайана, который прошел бы мимо, если бы Мэтт не перехватил его руку. Все нетерпение по поводу скорейшего возвращения домой и опоздания Брайана испарилось, как только Мэтт коснулся его руки.
Прошла секунда, затем еще одна, и Брайан, наконец, узнал Мэтта. Уставился на него, а затем произнес:
— Мэтт! Я даже не узнал… Какого черта ты так вырядился? Что, черт возьми, случилось с твоими волосами?
Мэтт проигнорировал вопросы, притянул Брайана к себе и крепко обнял, он был так рад снова оказаться дома. Он поцеловал Брайана в губы, что, вероятно, привлекло внимание со стороны прохожих.
Они прошли через аэропорт, сквозь толпы людей, и когда добрались до машины Брайана, Мэтт ответил на некоторые вопросы.
— Это вся моя одежда, остальное я потерял в Латакии. Поэтому мне выдали форму. А что касается волос, ну, некоторые парни решили, что мне нужно выглядеть, как настоящий новобранец ВМС. Они держали меня и по очереди брили.
Мэтту нравилось вспоминать тот последний день, который он провел с командой.
Брайан посмотрел на него с отвращением.
— Они удерживали тебя? Ты позволил этим придуркам побрить тебе голову?
Мэтт мог стерпеть многое от Брайана, но не это. Он повернулся и сказал тоном, который тот точно никогда не слышал от него.
— Ладно. Нам надо кое-что прояснить здесь и сейчас. Ты больше никогда НЕ будешь говорить об этих парнях таким образом. Они хорошие парни, Брайан. Лучше, чем ты можешь себе представить. Я узнал их довольно хорошо, и… и… в общем, не говори о них так никогда. Ты понял меня, Брайан? Тебе ясно?
Брайан посмотрел на Мэтта как на сумасшедшего.
— Хорошо… извини… Господи, Мэтт. — Пытаясь разрядить атмосферу, он спросил: — Хорошо, значит, у тебя остался только ноутбук? Что случилось, Мэтт? Меня все это бесит, и я уже устал ждать, когда ты все расскажешь мне.
— Как бы я ни хотел рассказать тебе подробно, Брайан, я не могу. Я был типа как похищен, пока находился в Латакии. И военно-морской флот спас меня, отвезли на «Иводзиму», позволили остаться до тех пор, пока они смогли организовать мое возвращение в Штаты. По причинам, о которых я не могу тебе рассказать, и в соответствии с конкретными инструкциями Госдепа, я не могу говорить об этом больше, чем уже рассказал.
Брайан почти потерял руль, когда закричал:
— ЧТО?! Похищен? ПОХИЩЕН? Мэтт! Кем похищен? Как они вытащили тебя? Почему они похитили тебя? Господи, Мэтт. Ты никогда не говорил о похищении. Какого черта ты несешь?
Мэтт понял, что все будет гораздо сложнее, чем он рассчитывал.
— Брайан, знаю, ты хочешь понять, что произошло. Но есть реальные причины, по которым я не могу говорить об этом. Строгие инструкции. Чтобы я ни с кем, ни при каких обстоятельствах не обсуждал, — со вздохом сказал Мэтт.
— Это люди из университета? Они тебя похитили? Что они с тобой сделали?
Рэндалл был прав, люди сразу начинают задавать еще больше вопросов.
— Брайан, извини. Я не могу добавить ничего больше.
Оставшаяся часть поездки до дома прошла в напряжении. Брайан продолжал задавать вопросы, заходя с разных сторон, но Мэтт отвергал каждую его попытку, пока Брайан не сдался. Он был зол, и Мэтту надоело отвечать одно и то же, что он не может раскрыть подробности. Последние минуты в машине повисла угрюмая тишина.
Когда Мэтт вошел в подъезд, он заметил свет в квартире.
— Мэтт! — услышал он крик, и затем кто-то накинулся на него с объятиями.
Мэтт отступил на шаг от мужчины. Потом расслабился и обнял в ответ.
— Чилибургер! Боже, Брет, я тоже рад тебя видеть.
Брет, наконец, отпустил, и Мэтт обнял Джима. Ответное объятие Джима было крепким. Мэтт чувствовал его беспокойство, и радость от встречи.
— Мэтт, пожалуйста, — прошептал он на ухо, — пожалуйста… никогда больше не пугай меня так. Я серьезно, Мэтт.
— Ребята, поверьте, у меня нет никакого желания повторить эти пару недель. — Про себя он подумал, что это преуменьшение века.
— Что за одежда? И что с твоими волосами? Точнее, где они? Ты почти похож на буча, — сморщив нос, произнес Брет. Он указал на одежду и голову Мэтта, приложив руку ко рту.
— Ладно. Я хочу пива. Прошло две недели, теперь здесь и сейчас мне нужно пиво. И тогда я расскажу все, что могу.
Брет и Джим сели на диван, а Брайан пошел за бутылками, вернувшись, раздал каждому, затем с печальным выражением лица сел на стул.
— Я не могу рассказать вам то, что вы хотите. И у вас будет миллион вопросов, но и на них я не смогу ответить. Когда я был в Латакии, то был похищен, а флот…
— ПОХИЩЕН?! — заорал Брет. — Похищен? В смысле похищен? В каком смысле похищен? Реально похищен?
— Да, похищен. Дай мне закончить, Брет, пожалуйста. Флот вмешался, и мне помогли. Они доставили меня на корабль «Иводзима», и я оставался там, пока не смогли договориться о моем возвращении домой.
— Ладно, но… — начал Брет. Но Мэтт подошел к нему и закрыл ему рот рукой.
Мэтт понимал, что следующая фраза только откроет шлюз.
— Ребята… вот и все. Это все, что я могу рассказать. И рад снова быть дома. Но у меня есть четкие и строгие инструкции от Госдепа. Поэтому я не могу сказать ничего больше. Пожалуйста, не усложняйте мне жизнь, требуя ответы, которых я не могу дать.
Брет и Джим некоторое время сидели молча, пребывая в шоке. Брет пришел в себя первым.
— Это какая-то шутка? Ты шутишь, да? Волосы, странный военно-фетишный наряд — все шутка, да?
— Нет, Брет. Я бы хотел, чтобы все было шуткой… — Брайан, Джим и Брет поняли по выражению лица Мэтта, что он не шутит.
— Так это были террористы или что-то в этом роде? Те, что похитили тебя? — спросил Джим.
— Я не могу об этом говорить, — с грустью ответил Мэтт.
— Террористы побрили тебе голову? Этим они занимаются теперь? Ужасными стрижками? — спросил Брет.
Мэтт рассмеялся.
— Чили, клянусь богом… Я познакомился с ребятами на корабле. И перед отъездом они крутились рядом, а потом побрили мою голову.
Мэтт объяснил про форму, в которую был облачен. Что это единственная одежда, которая у него осталась. Затем они начали задавать вопросы, как и Брайан, пытаясь заставить Мэтта дать хотя бы косвенные подсказки.
Мэтт решил дать им немного информации. Он описал «Иводзиму», мостик, столовую, полетную палубу, ангарную палубу. Он даже упомянул, что ему позволили потренироваться в стрельбе из автомата. Казалось, сработало, по крайней мере, для Джима и Брета, которым перечисленные подробности оказались интересны.
Брайан сидел молча. Ничего не спрашивая и ничего не говоря. Для Мэтта поведения Брайана было ожидаемо, так он вел себя всегда, когда рядом были Джим и Брет, он дулся. Мэтт знал, что Брайана мало заботили его друзья, и если бы тот мог повлиять, то Мэтт общался бы только с друзьями Брайана. Но Мэтт упрямился в этом и никогда не отказывался от своих хороших товарищей.