Мэтт объявил, что ему нужно еще пиво, и как раз пошел за ним, когда заметил, как Брет достал телефон и начал печатать.
— Брет, серьезно, сделай одолжение и оставь все между нами. Я не могу говорить об этом, и быть под бесконечным обстрелом из вопросов утомительно. Тем более, мне нечего им сказать.
Брет выглядел разочарованным, но телефон убрал.
Джим последовал за Мэттом на кухню.
— Ты сегодня тихий, Джимми Боб.
— Что тут сказать? Если ты действительно не можешь ни о чем говорить, значит, ты не можешь. Конечно, мое воображение рисует всевозможные ужасные вещи, к которым тебя может привести нарушение инструкций правительства. И это расстраивает. Но я очень рад видеть тебя здесь, целым и невредимым. В конце концов, это единственное, что важно. — Джим был взволнован мыслями о том, что на самом деле случилось с его лучшим другом, поэтому он обнял Мэтта. И решил прощупать почву еще раз: — Я видел на CNN , прошлой ночью в Сирии произошли взрывы. Не случайные. Пожалуйста, скажи, что это не имеет к тебе никакого отношения.
Мэтт сжал челюсти. Он не любил откровенно лгать Джиму, но и не мог ответить честно. Он не хотел посеять сомнения в голове Джима, причастен ли он такой опасности, как взрывы, поэтому ответил:
— Нет, Джим. Я никогда не покидал корабль. — Он ненавидел каждое произнесенное слово, но уверить Джима было важнее.
Джим посмотрел на мгновение на руку Мэтта, изучая ее. Проследил за его взглядом на все еще свежий порез от куска стекла при взрыве в кафе «Люсьен». Мэтт хорошо знал Джима, он может не купиться на слова Мэтта. Джим мгновение смотрел на порез, беспокойство достигло верхнего предела и его губы задрожали.
— Не знаю, что бы было со мной, если бы ты не вернулся домой живым и здоровым.
Мэтт снова обнял его, чувствую себя счастливым, потому что он дома и потому что у него такой друг как Джим.
— Брет! Что я сказал? Положи телефон! — крикнул он в соседнюю комнату.
— Тьфу! Откуда ты знаешь? Ты хуже моей мамы! — крикнул в ответ Брет.
________________
— Детка, мне завтра рано на работу, а уже довольно поздно, — раздраженно сказал Брайан. — Знаю, ты хочешь, чтобы я остался, но я пойду.
Мэтт почувствовал, как его лицо вспыхнуло от разочарования. Он с нетерпением ждал ночи с Брайаном, не только для секса. Он просто хотел быть рядом с ним всю ночь. Он нуждался в этом.
— Брайан, пожалуйста. Тебя совсем не беспокоит, что я пережил? Пожалуйста, останься!
— Что ты хочешь от меня, Мэтт? Ты не можешь ничего рассказать, или, может, не хочешь, но тогда не ожидай от меня, что я буду рядом, будто действительно понимаю, через что ты прошел. У меня такое чувство, что я должен оставить тебя в покое, но, с другой стороны, ты потом будешь обвинять меня в этом. — Брайан прислонился плечом к косяку открытой двери квартиры Мэтта. Мэтт стоял в замешательстве. Почему это происходит? Что вообще происходит? — В последнее время это стало часто происходить. Как будто ты хочешь лишить меня равновесия, Мэтт.
— Брайан, нет! Ты — единственное, чего я хочу больше всего на свете. Я… я не знаю, что делаю не так, почему ты так постоянно говоришь.
Брайан провел рукой по лицу.
— Мы можем поговорить об этом завтра? Я очень устал, Мэтт. Мне очень жаль, что тебе пришлось такое пережить. И я рад, что флот благополучно доставил тебя домой ко мне. Я скучал по тебе, детка. Просто не забывай об этом в своей бритой голове. — Он протянул руку и потер бархатную голову Мэтта.
И с этим Брайан ушел, оставив Мэтта наедине со своими мыслями, но, по крайней мере, в безопасности дома.
Как только Джим и Брет ушли, Мэтт практически набросился на Брайана, желая почувствовать его рядом с собой. Просто хотел быть лучшим партнером в мире для него. Мэтт обманул смерть всего неделю назад и намеревался сдержать обещание. У них был секс, но Брайан, казался не вовлеченным в процесс, будто был все еще недоволен тем фактом, что Мэтт так и не расскажет ему ничего. Но на самом деле ему стало больно из-за отказа Брайана провести вместе ночь. Для Мэтта это было важнее секса. Он хотел Брайана рядом, и был разочарован тем, что Брайан не захотел дать ему немного утешения. Мэтт сел на диван, чувствуя себя немного растерянным и одиноким.
Всего два дня назад он пережил самую страшную ночь в своей жизни, и в то же время — одну из самых теплых и мирных. Как такие вещи могли существовать рядом? Как бы ни было плохо, но просто от знания, что Моп угнал мотоцикл, чтобы последовать за ним, успокоить, унять его панику, обнять, и сказать, какой Брайан счастливчик, Мэтту стало легче. Мэтт почувствовал… Он не мог описать. Как ночь, полная ужасов, может в тоже время быть приятной и чудесной? Сможет ли он испытать снова что-нибудь подобное? Моп был полон противоречий. Этот мужчина, не дрогнув, может присесть на корточки перед летящим на него фургоном, прицелиться и взорвать голову человека. Он может убить другого человека, вонзив тому нож в горло по рукоять, затем спокойно вытащить оружие, вытереть его и убрать обратно в ножны. Мэтт еще не встречал такого человека вообще, не говоря уже о геях. А затем этот мужчина может держать его голову в своих руках, заставить смотреть в глаза, замедлить дыхание и свернуть нарастающую панику.
У Мэтта были электронные адреса Мопа, Пити, Байа и Десантоса, и он подумал, что, возможно, стоит отправить им письма, сообщив, что он дома, в безопасности. Он хотел знать, что они тоже в безопасности. Любой контакт будет для него приятным. Но он не хотел быть приставучим. Он чувствовал себя потерянным, застрявшим между двумя мирами, тем не менее, не являясь при этом частью ни одного, ни другого. Мэтт не знал, что делать.
Наконец он решил, что выждет немного и отправит письма парням на следующий день. Ему нужно было сосредоточиться на жизни, к которой он вернулся. Брайан… Мэтт по-настоящему ценил Брайана. А мечты приведут его к нарушению обещаний. Выполнить обещания стало важным для Мэтта, больше, чем когда-либо.
Мэтт заполз в кровать, надеясь поспать без сновидений в комнате, в которой он один.
ГЛАВА 25
ИСКРЕННОСТЬ ДАЕТСЯ ТЯЖЕЛО
— Тьфу! Прекрати. Зачем ты это делаешь? Не смотри на меня щенячими глазами. Ты ведь знаешь, как я ненавижу, когда ты так делаешь! — сказал Брет, бросив свой сэндвич обратно на тарелку.
Но Мэтт ничего не мог поделать. Брет никогда еще не был так резок в высказываниях о Брайане. Конечно, он всегда пытался заставить Мэтта понять, что именно Брайан разрушает их отношения, но Брет при этом действовал мягко и в обход. За исключением этой встречи. Брет не был ни мягким, ни пошел в обход.
— Я не могу так поступить, чтобы ты ни сказал. Просто не могу, Брет. Мне повезло с Брайаном, и я, как никогда, хочу быть для него лучшим партнером, чем когда-либо, — с болью в голосе произнес Мэтт.
В пятницу Мэтт встретился с Бретом за ланчем, перед тем как отправиться за покупками по магазинам. Во время обеда Мэтт решил, что ему нужна небольшая моральная поддержка, и, наконец, упомянул, что немного разочарован поведением Брайана в тот день, когда он вернулся из Сирии. Что он нуждался в Брайане, но тот не остался. Что еще хуже, Брайан занудствовал и ворчал всю неделю. Именно в этот момент Брет взорвался словно фейерверк, направив вилку на Мэтта, чем привлек внимание соседних столиков. Он сказал, что Брайан вообще не заслуживает внимания. Что он бы никогда не пошел на свидание с Брайаном, разве что только в том случае, если его моральные стандарты падут. И он, конечно, уверен, что Брайан не изменится. А Мэтту пора менять ситуацию. Найти свои яйца, перестать быть половиком, о который Брайан вытирает ноги, и потребовать от того большего или найти кого-то, кто даст ему больше.