Мэтт остановился. Он сказал свое слово и ждал хоть какой-то реакции от доктора Томасона.
Отец Мопа оторвал взгляд от Мэтта, посмотрел мимо него на ухоженный двор и тихую улицу Балтимора. Наконец он несколько раз кивнул.
— Ладно… Мэтт? Правильно? Спасибо, Мэтт, что зашли и рассказали мне.
Казалось, доктор Томасон воспринял слова Мэтта, он нащупал дверь и закрыл ее, оставив Мэтта на крыльце дома.
Мэтт обернулся и посмотрел на молодые зеленые листья, переливающиеся весенним солнечным светом над двором и дорогой. Он задался вопросом, было ли это все напрасно?
ГЛАВА 28
ИЗЛОЖЕНИЕ ФАКТОВ ШЕСТЬЮ СЛОВАМИ
Мэтт сидел на диване в своей гостиной под фон телевизионных новостей. Он не ждал выходных, как раньше, потому что провести их собирался в одиночестве, и большую часть прошедшей недели он размышлял, правильно ли поступил, расставшись с Брайаном. В глубине души Мэтт знал, у него есть все необходимое для жизни, но ему не нравилось, что Брайана больше в ней нет. Плюс он не слышал ничего от котиков в течение двух недель и в итоге чувствовал себя подавленно. Джим и Брет поступили, как настоящие друзья, пытаясь поддержать Мэтта, хотя местами излишне усердствовали. Даже сегодня, в пятницу вечером, Мэтт понимал, что они попытаются вновь вытащить его из дома. Они хотели заставить его забыть о Брайане, но Мэтт не был готов к новым знакомствам.
Он уже собирался выключить новости, и ответить на зазвонивший телефон, когда эфире новостей услышал имя, которое заставило забыть о звонке. И увеличил громкость.
Диктор сообщал, что ранее этим днем Пентагон заявил о развитии событий в Ираке. Силы специальных операций США захватили Шахроха аль-Хашима, гражданина Ирака, который, как считается, сыграл важную роль в снабжении и координации действий повстанцев в Ираке. В то же время они объявили, что инфраструктура, созданная аль-Хашимом для обеспечения постоянного потока взрывчатых материалов, которые обычно используются при изготовлении СВУ в Ираке, была уничтожена после долгой и тщательной миссии по сбору разведданных. Диктор упомянул, что Пентагон отказался сообщать какие-либо подробности о том, как и где был захвачен аль-Хашим.
После выпуска Мэтт еще долго сидел на диване, вспоминая ту ночь в Латакии. Это был какой-то сюр, он знал больше деталей о захвате преступника, чем любой другой человек, кроме, может быть, Мопа. Новостной канал и Пентагон сделали все настолько общим и безличным — силы специального назначения США захватили его. Это был Моп. Преступника поймал реальный человек, рискуя собственной жизнью. Все они рисковали своими жизнями. И это только один случай, о котором Мэтт знал. И подумал обо всех новостях и событиях, происходящих в Ираке и Афганистане. За всеми историями стояли реальные люди.
Он и так был с командой почти все время, неделю, если быть точным, и теперь, услышав новости и зная, что правительство признало поимку аль-Хашима, Мэтт занервничал. Он решил выбраться из квартиры, обдумать все мысли и чувства, которые кружили в его голове.
Мэтт подавил приступ вины, чувствуя, как мобильный телефон снова гудит в кармане, но запер входную дверь и не ответил на звонок. Он не думал отвечать, он знал, кто звонил, даже не глядя на экран телефона. Почти наверняка это были либо Брет, либо Джим, с очередными попытками поддержать его и вытащить из дома, но Мэтт не хотел отвлекаться. Он хотел подумать. Поэтому, несмотря на вечер пятницы, спустя всего неделю после расставания с Брайаном, он хотел остаться один. Он хотел побыть один, чтобы подумать и повспоминать.
Он направился к парку Чимборасо, что находился в нескольких кварталах от его дома. Была уже середина апреля, и был прекрасный весенний день. Мэтт надел любимую футболку с длинным рукавом, новые джинсы и кроссовки, которые купил на прошлой неделе.
Он не хотел чувствовать разочарование, но, тем не менее, испытывал его. С тех пор, как он попрощался с котиками на летной палубе «Иводзимы», наблюдая как их Chinook покидает корабль, Мэтт ничего не слышал от них. Он думал, что к этому времени хоть один из них что-нибудь ответит. Он отправил им пару электронных писем, коротких, с просьбой сообщить, что они в порядке. Мэтт боялся, что с ними что-то произошло, а он не был в курсе. Он подумал, если бы что-то случилось с Мопом, доктор Томасон сообщил бы ему в разговоре, неделю назад. Из-за отсутствия новостей от ребят Мэтт чувствовал себя так, словно потерял часть себя. Мысль о том, что, возможно, они просто заняты другими вещами и забыли о нем, сильно ранила. Что, если дела обстоят действительно так? Он не знал.
В парке построили временную сцену для бесплатных концертов, которые проводили время от времени. Люди уже начинали собираться на раскинувшейся перед сценой лужайке. Они стелили одеяла, устраивали пикники, выпивали и хорошо проводили время в ожидании представления.
Мэтт задумался, а что, если парни на самом деле забыли о нем?
Он подумал о поездке в Балтимор.
Правильно ли он поступил? Правильно ли было вмешиваться туда, куда никто не просил? Не станет ли ситуация между Мопом и его отцом еще хуже? Чем больше Мэтт думал о поездке, тем больше приходил к мысли, что совершил ошибку. Неужели он действительно надеялся превратить доктора Томасона в любящего отца за пять минут? Боже, Мэтт чувствовал себя глупо.
Он хотел сделать хоть что-нибудь, лишь бы восстановить связь с парнями. Помочь им. Особенно Мопу. Каждое слово, что он произнес на крыльце дома Мопа, было правдой. Мэтт думал, что в мире нет ничего, чего бы он ни сделал для Мопа.
Мэтт бродил по парку несколько минут; людей становилось все больше: больше пар, семей, друзей. Прекрасный весенний вечер для живой музыки. Мэтт хотел побыть в одиночестве, выходя из дома, но теперь оно причиняло боль. Он завидовал всем этим беззаботным людям.
Может, он слишком быстро принял решение? Может, слишком легко? Может, ему надо было постараться и выяснить отношения с Брайаном до конца? А если он позвонит Брайану прямо сейчас, сможет ли все исправить? Смогут ли они начать все сначала? И на этот раз сделать все правильно?
Мэтт опустил плечи, ему захотелось пнуть себя под зад. Почему он так поступает с собой? Грустно было думать о том, как легко он обвиняет себя в ошибках Брайана. Он хотел ударить себя за мысль о звонке Брайану. Мэтту стало еще хуже. И это состояние он ненавидел еще больше.
Засунув руки в карманы, он пошел обратно в сторону своего дома, не желая чувствовать себя в толпе людей одиноким.
Когда подошел к краю парка, то заметил знакомое лицо. Но от этого не стало лучше. Все стало в разы хуже.
— Привет, Брайан. Что ты здесь делаешь? — спросил Мэтт несчастным голосом. Похоже, у него не было силы воли.
— Ищу тебя, конечно.
— Как ты узнал, что я здесь? — смущенно спросил Мэтт.
— Ты всегда сюда приходишь, когда дуешься или хочешь погрязнуть в жалости к себе, — закатив глаза, ответил Брайан.
И хотя тон был гораздо мягче обычного, Мэтт не был счастлив видеть Брайана. Но, в то же время, было немного приятно, когда кто-то знает тебя так хорошо. Все эти смешанные эмоции пожирали Мэтта заживо.
Брайан повернулся и пошел рядом с Мэттом.
— Мэтт… извини. Я не должен был так поступать, и мне жаль, что я причинил тебе боль. Но посмотри на себя, Мэтт, ты выглядишь несчастным.