Байа снова потер голову Мэтта.
— Мы готовы пойти напиться и немного поесть. Мэтт, где тут поблизости есть место, где мы можно потусоваться и наделать немного шума?
Вечер пятницы вдруг стал лучшим вечером за последнее время. Они пошли к Poe’s, в паб, который находился недалеко от квартиры Мэтта, и заняли место во внутреннем дворике.
Следующие несколько часов взвод много ел, пил еще больше, и Мэтт выучил имена всех парней. Они играли в дартс, и Десантос, учитывая его навыки в метании ножей, надрал всем задницы. Они все хотели услышать лично от Мэтта подробности того, что произошло, хотя уже знали все от Мопа. Мэтт добавил, что ранее слышал новости по телевизору о той ночи.
Мэтт узнал, что большой парень по имени Оса, который был еще на сантиметров пять выше Пити и шире, был одним из лучших друзей Мопа. Удивительно, но он также был самым молодым, всего двадцать два года, и, несмотря на мальчишеское лицо, выглядел старше. Его светло-карие глаза, казалось, замечали все, малейшую деталь, и наблюдали за всеми, но Оса не улыбался и почти не смеялся, словно, не умел. Он был очень тихим, напряженным, полной противоположностью громкоголосому Пити. Сначала Мэтт чувствовал себя немного неловко рядом с Осой, чувствуя, что, возможно, парня беспокоил факт, что Мэтт был геем. Но тогда как он мог быть близким другом Трэвиса? Поэтому Мэтт не знал, что думать об Осе.
Впрочем, позже все выяснилось. Пити вызвал Осу на круг шотов «Южного Комфорта» (прим. переводчика: коктейль, состоящий из крепких алкогольных напитков), и затем объявил, что хочет рассказать историю Осы.
Оса сжал губы в тонкую линию.
— Нет, мужик. Не надо.
— Расслабься, Полпинты. Расскажу Конхоулу, как ты получил свое прозвище. Перестань быть такой чертовой бабой!
Оса нервно провел рукой по своей макушке и кивнул.
Настоящее имя Осы — Кит, он находился на положении снайпера, пытаясь сбить повстанцев, которые окружили Кеннона, Рики, Джиллинджера и Джонаса на задании недалеко от Кабула. Однако его снайперская винтовка заглохла, и Оса не мог сделать ни одного выстрела. Поэтому тихо и медленно пробрался к позиции повстанцев и убил троих вооруженных парней голыми руками. В этот момент Пити начал смеяться, его рассмешило лицо Кита, которое стало ярко-красным. Пити продолжил. Когда Кит и ребята отправились к месту встречи с остальными котиками, на полпути Кит наступил на осиное гнездо в земле, и бежал, крича и практически танцуя в пустыне до самого места назначения. Ребята, которых он спас, смеялись над ним весь оставшийся путь, и с тех самых пор Кит стал известен как Оса.
И Мэтт понял. Кит был самым молодым в команде, и ему надо было закрепить свои позиции. Он просто стеснялся. Его поведение не было реакцией на Мэтта. Из чего Мэтт понял тоже, что Трэвис взял Кита к себе под крылышко и стал для него хорошим другом.
Оса позволил себе небольшую улыбку. Он терпеть не мог бесконечное количество раз слышать эту историю, но что могло остановить Пити? В любом случае, все выглядело добродушно, и Мэтт, пытаясь заставить Осу чувствовать себя лучше, сказал, что, по крайней мере, у того прозвище не Конхоул. Оса покачал головой.
— Спасибо, боже, за эти маленькие радости, да?
Как только Пити закончил рассказ, то встал с широко распахнутыми глазами, а его ноздри раздувались.
— Этот придурок! Простите, но я сейчас вышибу весь дух из Крэнка. Я ведь говорил ему, чтобы он больше никогда не ставил эту песню.
Пити пытался добраться до Крэнка, который прятался от него за спинами парней.
Мэтт повернулся к Осе.
— Моп хороший человек. Я бы хотел, чтобы он был с нами сегодня. Действительно хотел бы. Я бы ни за что не пережил все эти приключения в Латакии, если бы не он.
— Да. Тяжело быть частью этой команды, у них у всех так много опыта. И я чувствую себя идиотом среди них. Но Моп всегда был рядом, подбадривая, помогая пройти через все. Если бы не он, сомневаюсь, что я был бы все еще с ними.
Оса посмотрел на свои большие руки, и, казалось, в тот момент не хотел смотреть Мэтту в глаза. Он ковырял этикетку на бутылке с пивом, которое пил, и выглядел так, будто его собака умерла.
Молчание Осы затянулось.
— Ты в порядке?
Оса кивнул, все также не глядя на Мэтта. Когда он поднял голову, то произнес:
— Было тяжело вписаться в команду. Ты проходишь программу-тренинг, чувствуя себя крутым парнем мирового класса, но затем попадаешь в команду, подобную этой, и чувствуешь, что еще ничего не знаешь. Я был в программе «котиков» меньше года, но я… ты знаешь… я не знаю. — Затем Оса внезапно сменил тему: — Моп действительно тебя уважает и ценит твою помощь в Сирии. Ты сделал намного больше, чем мы имеем право просить от гражданского лица.
Мэтт не был уверен, что этим хотел сказать Оса, но решил не давить.
— И Пити тоже. Я имею в виду, что он называет тебя «квиром» и «педиком», и другими именами, которые может придумать, но можно сказать, ты ему нравишься. Так что здорово встретиться с тобой лично. Пити может быть невыносимым, когда узнаешь его поближе. И ваша дружба кажется странной, учитывая то, как он относится к тебе. Но думаю, это просто его манера поведения. Он называет меня «козявкой» или «малолеткой» все время.
— Это просто игра между нами. Знаю, что он не это имеет в виду. Он просто большой снаружи и мягкий внутри, и не хочет, чтобы кто-то об этом знал, — сказал Мэтт, наблюдая, как пьяный Пити все еще пытается схватить Крэнка, который держал перед собой Байа как щит.
Пити был зол.
— Хватит прятаться за Принцем Рафаэлем, Крэнк. И прими свою порку как награду!
— Ты уверен, что мы говорим об одном и том же человеке? — спросил Оса.
В конец концов все разошлись по своим домам. Мэтт остался с Пити, Байа и Десантосом. Он обратил внимание, что Пити почти не оставлял его. И это было именно то, что нужно Мэтту.
Чуть раньше одиннадцати пришло время прощаться и с ними. Они направились вместе к квартире Мэтта, но остановились, не дойдя, чтобы попрощаться и вернуться к машине Десантоса.
— Продолжай слать письма, Мэтт. Мы любим их получать. Отправляй, сколько сможешь. Мы будем на нашей станции в Литл-Крик в течение нескольких следующих недель, поэтому сможем отвечать, — сказал Десантос.
Байа вручил Мэтту диск.
— А вот фотографии твоего последнего дня на «Иво». Должен признать, они довольно хороши, даже те, где ты пытался смутить нас. И мы добавили немного своих фоток.
— И ты сорвался с крючка, но только на сегодня, ты, маленький любитель педиковских жоп. Ты приедешь к нам в Литл-Крик в ближайшие несколько недель, так что привыкни к этой мысли. Можешь спать у меня дома. Я позволю тебе стирать свои вещи, пока будешь ходить в моем нижнем белье, когда я этого не вижу.
Мэтту было жаль, что ночь закончилась. Но, по крайней мере, теперь у него было действительно что-то хорошее впереди, на что можно надеяться.
Мэтт попрощался, обнял Байа и Десантоса, позволил им, как и всем остальным членам взвода, потереть свою голову, перед тем как уйти, что стало традицией. Когда пришла очередь Пити, он просто протянул руку. Пити посмотрел на Мэтта страшным взглядом.
— Что? Ты слишком хорош, чтобы обнять меня? А эти придурки? Значит, вот как?
— Ты пахнешь, как дешевое пиво и опоссум.
— Черт возьми! — закричал Пити и забросил Мэтта, как мешок картошки, на плечо.