Затем он услышал голос Рики: «Давай, Мэтт, догоняй!»
Кровь в жилах Трэвиса превратилась в острые ледяные кристаллы, жалящие и колющие каждый сантиметр его тела. Он взлетел с пола, взглянув на Пити ровно настолько, чтобы увидеть ужас на лице.
Руки Трэвиса были скользкими, как лед, и он почти не мог справиться с защелкой на двери каюты, когда рванул ее, пытаясь выбраться наружу. Оказавшись снаружи, он сразу же увидел Рики, Диллинджера и Финчера, смотревших с кормы лодки.
— Где он? — крикнул Трэвис. — Где он?!
Рики и Финчер добродушно рассмеялись и указали на воду. Трэвис чувствовал себя так, словно его разрезали пополам и он больше не мог пошевелить ногами. Мэтт был уже в сорока метрах от кормы, и с каждой секундой удалялся все дальше. Он еще раз украдкой взглянул на Пити, который был бледен, как привидение.
— ОН НЕ УМЕЕТ ПЛАВАТЬ! — крикнул им Трэвис. Его тело, наконец, отреагировало, подпрыгнув на планшир, он резко оттолкнулся своими мощными ногами и рванул вперед, так далеко, насколько смог. Это было опасно, двигатели работали на полной мощности, взбивая воду в пену, но он скользнул в воду и поплыл так, как никогда раньше не плавал.
Он сделал пять или шесть гребков, потом поискал глазами Мэтта. Еще пять или шесть гребков — и снова проверил, нет ли Мэтта. Он заметил, что Пити был в воде вместе с ним, стараясь не отставать.
Шесть гребков, посмотреть, где Мэтт.
«Я все испортил и потерял его».
Трэвис закричал.
Шесть гребков, посмотреть, где Мэтт.
«Я слишком долго ждал, а теперь, если я его потеряю, если я опоздаю, мне лучше уйти на дно вместе с ним».
Шесть гребков, проверить, где Мэтт.
Шесть гребков, проверить, где Мэтт.
«Я подвел его во всем».
После мучительной вечности Трэвис оказался в нескольких метрах от того места, где, как он помнил, видел Мэтта в последний раз. Он мгновенно нырнул под воду. Он заметил Мэтта в девяти метрах от себя, под водой и неподвижного. Под водой он закричал: «Мэтт», хотя и понимал, что это бессмысленно.
Трэвис добрался до Мэтта, подплыл к нему сзади, обхватил руками грудь и стал всплывать с такой силой, как никогда в жизни. Он вынырнул на поверхность, Пити был уже рядом, предлагая помощь.
Утопающие жертвы рефлекторно борются и царапаются, чтобы поднять голову над водой, чтобы получить воздух. Часто они могут в конечном итоге утопить спасателя, потому что не могут контролировать отчаянную реакцию организма на получение кислорода.
Трэвис молился, чтобы Мэтт сражался. Он мог справиться с борющимся Мэттом, это означало бы, что тот был в сознании.
Но Мэтт даже не пошевелился в руках Трэвиса. Пити и Трэвис дрейфовали на месте, не давая Мэтту опустить голову. Джонас развернул лодку и подогнал ее к ним так со всей возможной скоростью, включив реверс двигателей ровно настолько, чтобы остановить лодку на десятицентовике, прежде чем полностью отключить их.
Пити и Трэвис подтащили тело Мэтта по воде к борту лодки рядом с лестницей. Вместе они пошли под воду и подтолкнули Мэтта вверх за задницу, поднимая его из воды как можно выше. Финчер и Оса перегнулись через борт лодки достаточно далеко, чтобы схватить бесчувственное тело за руки и затащить в лодку, и положили рядом с рыболовным креслом.
Трэвис взлетел по трапу лодки, словно одержимый. Он бросился на распростертое тело Мэтта и закричал:
— НАЗАД! Дайте ему место! — пришло время оказание экстренной помощи. Они все были хорошо обучены, но Трэвис никому не позволил приблизиться к Мэтту.
Пульс у Мэтта был очень слабый, и он не дышал. Трэвис открыл рот и начал искусственное дыхание, посылая воздух в легкие. Он переключился на компрессию грудной клетки, пытаясь заставить сердце Мэтта биться чаще. Слезы Трэвиса смешались с соленой водой Атлантического океана и упали на обмякшее тело под ним. Он должен был стать сердцебиением Мэтта, его дыханием. Он мог это сделать.
Все остальное исчезло, и он видел только спокойное неподвижное тело Мэтта, нуждающееся в том, чтобы Трэвис стал его сердцебиением. Нуждающееся в том, чтобы Трэвис был его дыханием. Нуждающееся в Трэвисе.
Трэвис всхлипнул и толкнул Мэтта в грудь.
— Не оставляй меня, Мэтти! — закричал он.
Он прижался губами к губам Мэтта и сделал еще несколько глубоких выдохов. Он обещал Мэтту: «Последняя пуля, последний вздох». Он действительно так думал. Боже, он действительно имел эти слова в виду. Он с радостью отдал бы свой последний вздох прямо сейчас, чтобы вернуть Мэтта. Он с радостью пожертвовал бы своей жизнью, готов был сделать что-нибудь... что угодно... все... чтобы спасти мужчину, тело которого лежало перед ним безвольно и безжизненно. Все, что он хотел, — это долбанный шанс. Агония распространилась по нему, как лесной пожар, поглощая его целиком.
«Я буду лучшим бойфрендом. Богом клянусь, обещаю».
В глазах защипало от слез, лицо исказилось от боли.
— Ты все, что у меня есть, Мэтт! Пожалуйста, Мэтт. Ты для меня все!
Он снова вдохнул в Мэтта, а затем нажал на сердце.
— Я люблю тебя, Мэтт. Я должен был тебе сказать. Мне очень жаль, что я не сказал. Я люблю тебя больше всего на свете, Мэтти.
Трэвис снова прижался губами к губам Мэтта и вдохнул еще раз. Трэвис почувствовал, как соленая вода хлынула изо рта Мэтта в его собственный. Он немного приподнялся, и изо рта Мэтта хлынула океанская вода.
Наконец глаза Мэтта открылись. Трэвис начал всхлипывать. Эти прекрасные глаза открылись для него.
Трэвис поднял Мэтта в сидячее положение и придержал его. Его зеленые глаза были открыты, но все еще казались блеклыми и безжизненными. Грудь Мэтта судорожно сжалась, все еще отчаянно пытаясь набрать воздуха. Мэтт быстро перевернулся на четвереньки, наконец-то стошнив из себя всю соленую воду. Наконец-то смог выпустить ее из легких. Он сделал долгий хриплый вдох.
Трэвис продолжал плакать и гладить Мэтта по спине.
Мэтт закашлялся и выплюнул столько слюны, сколько смог, тяжело дыша, пытаясь набрать воздуха в легкие. А когда он повернулся, снова сел и посмотрел на Трэвиса, его лицо было бледным, но Трэвис снова увидел жизнь в этих зеленых глазах.
Трэвис положил руку на шею Мэтта, слезы все еще текли по его лицу:
—Я люблю тебя, Мэтт! Боже, ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю! Мне очень жаль! Мне так жаль!
Он наклонился вперед и поцеловал Мэтта в лоб. Трэвис возблагодарил Бога за то, что тот вернул ему Мэтта, дал возможность рассказать о своих чувствах. Трэвис сел лицом к Мэтту и обнял его, притянув к себе, нежно покачивая, положив руку на затылок Мэтта, как заботливая мать, укачивающая своего ребенка. Он снова и снова шептал Мэтту на ухо:
— Я люблю тебя, Мэтт. Я люблю тебя.
Он погладил Мэтта по голове и посмотрел в лицо. Нежно провел большим пальцем по брови Мэтта и спросил его:
— Ты в порядке?
Мэтт слабо кивнул, но теперь его дыхание замедлилось. С ним все будет в порядке.
Мэтт снова несколько раз кашлянул. Он снова кивнул и прохрипел сквозь наждачные связки:
— Я в порядке.
Глаза Трэвиса были мокрыми и красными, и мысль о том, что он почти потерял Мэтта, что Мэтт почти ускользнул от него… горло сдавило. Вместе Трэвис и Мэтт посмотрели на пятнадцать пар глаз, собравшихся вокруг, наблюдавших за ними в оглушительной тишине, за исключением звука морской воды, бьющейся о борт лодки.
ГЛАВА 36
СТОЛКНОВЕНИЯ ДВУХ ПОЛОВИН