Мэтт моргнул несколько раз, пытаясь разглядеть людей. Его разум пытался понять. Почему у них не было лиц? Выглядело это страшно — человек без части лица. Он хотел отвести взгляд, но не смог. Он будет смотреть на винтовку, она выстрелит и в конце концов убьет его, и все закончится.
Мэтт наблюдал за человеком на корточках, как тот убрал пистолет, и вытащил большой нож, ловко катая в руке. У Мэтта перехватило дыхание. В страхе он отвернулся к углу. Зачем нож? Почему нельзя использовать винтовку или пистолет? Быстро и безболезненно.
Он снова услышал голос. Голос острожно сказал:
— Все в порядке. Все хорошо. Я просто собираюсь перерезать веревки на руках и ногах, ладно?
Мэтт оглянулся на фигуру на корточках у двери и снова моргнул, пытаясь привыкнуть к свету.
Фигура без лица кивнула Мэтту.
— Протяни руки, ладно?
Мэтт не был уверен, можно ли верить словам, но все равно сделал, как велено. Человек встал и медленно подошел к Мэтту,
Голос спросил:
— Как тебя зовут?
После всего пережитого, Мэтту еще нужно было вспомнить, кем он был в прошлой жизни.
— М... Мэтт… — сказал он, но прозвучало больше как вопрос, чем утверждение.
— Ладно, Мэтт, позволь мне помочь тебе. Держись ровно. — В одно мгновение нож освободил ноги Мэтта.
Впервые Мэтт осмелился надеяться, что, он покинет комнату живым.
— Откуда ты, Мэтт? — спросил глубокий голос.
— Из… из Ричмонда. Вирджиния.
Фигура нежно положила руку на плечо Мэтта на секунду. Он быстро оглянулся через плечо, и другой безликий человек опустил винтовку и вышел из комнаты.
Глаза Мэтта стали видеть чуть лучше, он посмотрел ближе на человека рядом с собой. Человек был одет в камуфляжную форму, полностью упакован снаряжением. На голове шлем, своеобразные защитные очки были над козырьком, плюс защитные очки на глазах. И там, где должны были быть нос и рот, странная черная пустота. Ничего. Мэтт предположил, что человек солдат. Оставаясь рядом с Мэттом, он присел на корточки, но снял руку с плеча Мэтта, пока убирал нож обратно в ножны на бедре.
— Все будет хорошо, Мэтт. Мы вытащим тебя отсюда, — сказал голос. Мэтт бы заплакал, но его глаза не могли.
Сердце Мэтта подпрыгнуло к горлу, голова закружилась, будто он собирался потерять сознание. Комната качнулась, но рука в перчатке потянулась к плечу, чтобы успокоить его.
— Вода… у тебя есть вода? — спросил Мэтт слабым голосом.
Солдат встал и снял фляжку со спины.
— Как давно ты здесь, Мэтт?
Мэтту было сложно отвечать, опухший язык отказывался слушаться.
— Не знаю… с вечера пятницы, думаю.
Солдат снял крышку с фляги.
— Значит, около трех дней. Ты не пил все эти дни?
— Нет… — ответил Мэтт.
— Хорошо, пей очень маленькими глотками, и только немного. Я дам тебе еще немного через минуту. Тебе может стать хуже, если выпьешь много.
Мэтт попытался взять фляжку, но руки дрожали. Солдат помог ему, держа флягу. Первые несколько глотков воды, первые за три дня, оказались на вкус лучше, чем все, что он когда-либо пробовал за всю свою жизнь, несмотря на то, что горло нещадно жгло.
Другой солдат появился в дверях с одеялом. Он вошел в комнату.
— Ты можешь встать, Мэтт?
Мэтт почувствовал себя лучше даже после нескольких глотков воды. Он встал, но почувствовал головокружение и почти потерял равновесие.
Оба солдата потянулись к нему и поддержали. Они обернули одеяло вокруг Мэтта, прикрывая его наготу. Солдаты показали друг другу жесты, но Мэтт не слышал ни слова. Теперь, почти привыкнув к свету, он мог видеть их рты, слегка двигающиеся под масками из черной ткани, но ничего не слышал. Второй солдат снова вышел из комнаты, а первый — предложил еще несколько глотков воды.
— Мы собираемся покинуть это место, но ты должен внимательно выслушать меня. Мы не должны находиться здесь, поэтому нужно быть бесшумными, хорошо?
Мэтт кивнул.
— Настолько бесшумными, насколько это возможно. От этой тишины зависят наши жизни. Понимаешь?
Мэтт снова кивнул.
— Нам нужно будет пройтись немного, но ты будешь в безопасности. Ты слышишь меня?
— Спасибо, — сказал Мэтт дрожащим голосом.
Солдат поднял руку Мэтта.
— Положи руку мне на плечо. Ты все еще слаб.
Мэтт сделал, как ему сказали, и они вышли из комнаты. Мэтт прошел через дверной проем, который, как он думал, никогда не пересечет живым. Он оглянулся, впервые увидев, что находилось снаружи его тюрьмы: короткий коридор, рядом еще одна комната. Они прошли вперед, Мэтт поддерживал себя, опираясь на солдата рядом.
Коридор вел к маленькой грязной кухне. Его почти стошнило, когда он увидел кухню целиком. Один из его похитителей лежал мертвым в углу комнаты, с большой зияющей дырой там, где должно было быть сердце. Кровь была везде… на полках, стенах, на холодильнике и варочной панели. Запах врезался в Мэтта; будто ржавое железо, вытянутое из глубин океана. Мэтту стало плохо, но он все равно не мог отвести взгляд. Он никогда не видел ничего подобного в реальной жизни, и надеялся, что никогда больше не увидит.
В кухне стояли еще три солдата, одетых так же, как и первый. Один из них, на несколько сантиметров выше остальных, собирал вещи с кухонного стола в рюкзак, другой выглянул из маленького окна в кухне. У третьего через плечо было переброшено что-то большое, завернутое в одеяло.
Мэтт посмотрел на солдат, подумал, может быть, ему следует бояться их так же, как и людей, похитивших его. Вероятно, он бы и был напуган солдатами, если бы не тот факт, что ему больше нечего было терять. Вооруженные до зубов люди, конечно, пугали его, все это оружие, ножи и кто знает, что еще у них еще есть, но больше его пугала невозможность увидеть их лица. В случае с похитителями он мог, по крайней мере, видеть их глаза в тех редких случаях, когда они приходили в комнату. Глядя в их глаза, он понимал ситуацию, и, естественно, эта ситуация вызывала в нем ужас. Эти же люди казались ему штампованными и вооруженными до зубов. Казались бесчувственными, словно под их камуфляжем, ботинками, шлемами, перчатками и масками могло скрываться что или кто угодно. Солдаты были добры к нему, но выглядели пугающе, и он не был до конца уверен, что не окажется в итоге просто телом на полу кухни с дыркой в груди.
Мэтт заглянул в комнату за кухней, вся мебель и ковер были в крови. К счастью, он не увидел мертвых тел, но знал, что они там были.
Казалось, солдаты хорошо понимали друг друга даже без слов. Тот, что у двери, слегка приоткрыл ее, чтобы увидеть свободно ли снаружи.
Мэтт случайно обратил внимание на вещи, которые высокий солдат клал в рюкзак. Он заметил свой ноутбук.
— Этот мой.
Солдат поднял устройство и быстро посмотрел на Мэтта. У него был более легкий голос.
— Это твое? — спросил солдат.
Мэтт кивнул, и солдат снова бросил на него взгляд. Он протянул его вперед, чтобы показать всем остальным наклейки.