— У тебя ровно два пути. Первая — поддаться благородству. Задушить все грязные, недостойные светлого человека мысли. Никаких убийств, и даже самые ужасные люди получают второй, третий, четвёртый шанс. Ты благородно тащишь всё на своих кровавых плечах, пока в какой-то момент… — Мари подняла правую руку и изобразила взрыв. — Бум. Случится вот что. Звезда твоего благородства ярко вспыхнет, но быстро угаснет, погрузив во тьму всех. И тебя, и друзей, и остальных. По твоей вине. За примером далеко ходить не надо. Завтра же, да, ты совершишь очередной ритуал, использовав для этого свою руку, но сыграют те самые двадцать с лишним процентов. И всё. Кровавый целитель умрёт, и всё посыплется как домино.
Мари загнула один палец, оставляя один, указательный.
— Второй вариант? — спросил Вилл, уже зная ответ.
— А второй вариант прямо противоположный. Тебе придётся откинуть благородство и стать жёстким лидером, который, скорее всего, и нужен людям в данный момент. Для блага большинства нужно убить кучку преступников? Расправиться с ними без колебаний. И так в каждом твоём поступке.
Внутренний конфликт разгорелся с новой силой.
— Ты пытаешься поступить благородно, — продолжила Мари. — Но при обоих раскладах это благородство лишь навредит. В любом случае ты не сделаешь правильный выбор. С одной стороны возможные жертвы ради кучки преступников. С другой — их убийство ради спасения многих. Можно как оправдать, так и обвинить каждый выбор, и раз так, нужно выбрать лучший для большинства вариант. Не удобный лично тебе, а нужный остальным. И лишь тогда ты погасишь конфликт.
Вилл вновь прислушался к себе. Жаркое противостояние стало несколько тише.
— Получается, откинуть благородство и убить преступников… — медленно проговорил Вилл.
— Да, — неожиданно жёстко ответила Мари.
Вилл с удивлением посмотрел на женщину. Что-то изменилось. Голос из мягкого стал жёстким и низким, а красивые черты лица изменились, придавая облику женщины зловещий лик. Глаза наполнились чернотой, утратив очарование. Жуть и страх.
— Убить их всех. Если потребуется — ты должен уничтожить любого, кто встанет у тебя на пути. Если понадобится — ты должен быть готов пролить реки крови, ради благого дела. Ты — всего лишь орудие, и лишь от тебя зависит, на чьё благо оно сработает.
— Че…чего? — выдавил Вилл.
На мгновение показалось, что кукуха съехала окончательно. Помотав слегка головой и усиленно проморгавшись, Вилл с тревогой посмотрел на Мари. Наваждение спало. Лицо вновь стало красивым, голос — ласковым, а глаза — нежными и завораживающими.
— Я говорю, что если потребуется, ты должен быть готов сделать правильный выбор, — мило улыбнулась Мари, поражая белизной улыбки. — Хоть этот выбор и очень непрост.
Вилл прикрыл глаза и откинулся на неудобную спинку белого стула. Конфликт не угас, но стало немного спокойнее. Однозначного решения так и не появилось, но разговор с Мари помог многое осознать и дал пищу для размышлений.
— Хорошо…Спасибо, Мари. Вы мне очень помогли. Я чем-то обязан?
Мари резко покачала головой.
— Ни в коем случае. У меня твёрдое правило — я ничего не беру с тех, кому тяжело и кому нужна моя помощь. В конце концов, мы все в беде, и наша задача — помогать друг другу. К тому же… — улыбка Мари стала ещё мягче. — Если ты поможешь нам всем выбраться из этого кошмара, то это я должна тебя благодарить, душой и сердцем.
— Надеюсь, что так оно и будет, — через силу улыбнулся Вилл. — Всего доброго.
— Доброго дня, милый Вилл.
Покидать дом пришлось под очередной недоверчивый взгляд странного мужчины в сером свитере. Тот сменил книгу — в этот раз читал толстый том с тусклой красной обложкой. Выйдя на улицу, Вилл остановился и глубоко вздохнул. Нотки гари от очередного пожара неприятно пробрались в лёгкие. Кажется, выбора и правда не осталось. Мари прав. Он добровольно залез в это болото. Он мог взять товарищей и спокойно отправиться на родной сервер. Может быть, выполнил бы задание и уже отдыхал от всей этой суеты в реальном мире, вместе с любимой. Нет же. Благородное решение спасти всех вынудило остаться, но сейчас благородство нужно отсечь. Если он негласно назвал себя лидером, в чьих руках жизни и судьбы тысяч игроков, то пора и вести себя соответствующе. Рука сама скользнула в инвентарь и вытащила ритуальный нож. Большой палец коснулся кривого клинка, и боль сосредоточилась в одной точке, волнами распространяясь по телу.
— Вилл! — за спиной раздался молодой женский голос.
Вилл выплыл из размышлений и обернулся. В его сторону со всех ног спешила девушка. Исхудавшая, руки казались слишком хрупкими и измождёнными, как выделялись и слишком острые скулы с подбородком, но в голубых глазах ключом била решимость.