Две с лишним минуты. Судя по тому, как все сделали единый жест с приподнятой правой рукой и согнутым указательным пальцем, все активировали нужную функцию и начали кучковаться по рейдам. Вилл вместе с друзьями подошёл к своей пачке. В ней было очень много фиолетовых фигур, хотя хватало и ярко-красных вперемешку с изумрудными. Остальные ребята попали в другие рейды. Распределением занимался Инсант, и он справедливо не захотел соединять в одном кулаке слишком много сильных игроков, рассредоточив их по нескольким группам.
«В любом случае после взрыва стен соберёмся вместе», — размышлял Вилл, посматривая на Маму и Тада, стоящих в другой кучке. Могучие, высокие, парочка была едва ли не на голову выше всех остальных. Фалгия и Зулдрия оказались в третьем рейде. Грати мелькнула в четвёртом. Венж переговаривался с миловидной девушкой с длинными косичками. Рядышком стояла Тиби, рассеянно смотрящая в одну точку. Единственная Десятница, но как жаль, что она всего лишь Творец. Она лишь помогает, но не может обрушить на головы врагов огненный ливень или вызвать из-под земли живые корни.
— Брэйв, — позвал Вилл.
— Да помню я, помню, — Брэйв крепко сжимал особо большой телепортационный кристалл. Если обычный, необходимый для переноса двух человек, легко помещался в руку, то этот приходилось держать двумя руками, а чтобы сломать такой — нужно крепко сжать, как голову.
Двадцать секунд. Пятнадцать. Тад мягко обнял Маму, прижимая к сильной, спрятанной за любимыми тяжёлыми доспехами, груди. Десять. Пять. Лицо Брэйва исказилось от сильного усилия. Большой голубой кристалл затрещал и развалился на миллионы маленьких осколков. В этот момент заполненная людьми поляна исчезла.
* * *
Переход. Как только перед глазами сформировались очертания пропитанного гнилью и смертью леса, как вновь раздался хруст сломанного кристалла. Темнота, в которой нет ничего, ни очертаний, ни звуков. Впереди потянулось что-то длинное, с большой дырой в нижней половине. Стена Атура, а именно Восточная её крепость. Вновь хруст, переходящий в темноту. Справа раздался болезненный женский крик. Суматоха, но её заглушил очередной хруст. Снова. И вновь.
— Крис, ты в порядке? — встревоженно спросил целитель в ярко-изумрудной мантии.
Вилл помотал головой во все стороны, как пёс, попавший под дождь. Судя по всему, они на последней остановке. Вилл обернулся к мычащей от боли девушке, и к горлу подступила тошнота. Прямо из живота Крис торчала толстая кривая, но ни раны, ни крови не было. Ощущение, словно палка всегда была частью жизни этой девушки — настолько крепко она вросла.
— Стояла слишком далеко, — отметил страж в фиолетовых доспехах. По всей левой щеке шёл свежий глубокий порез.
— Чего, здесь все? — крутил головой Брэйв.
Вилл использовал ещё одно удобство системы — настройку, позволяющую отобразить точное количество рейдеров в радиусе нескольких метров. Сорок один, все на месте.
— Не вытаскивайте палку, — проговорил изумрудный целитель. — Через пять минут она пропадёт.
— А если нет… — со страхом пролепетала девушка. — Я что…до конца игры буду ходить…нет…А-А-А!
Не выдержав, Крис попыталась выдернуть палку из живота. На чёрной мантии появилось едва заметное пятно.
— Тише! — шикнул на неё Шрам. — Широ, успокой девку свою! Пожиратели слетятся сейчас!
— Я тебе сейчас… — набычился целитель, но на них со всех сторон зашипели остальные. Шрам же, бросив уничижительный взгляд на согнувшуюся от боли Крис, отвернулся.
— Не могла потерпеть минут пять? Дурёха…
— Тихо! — рявкнул Сокол. Ещё один руководитель гладусов. Пока Инсант и остальные рейды закладывают бомбы, Сокол на несколько минут находился в должности их лидера. Голубыми глазами, которые сверкали как когти у хищника, он смотрел на девушку. — Крис, идти сможешь?
— Смогу, смогу…
По искажённому от боли лицу Крис было видно, что она с огромным удовольствием бы прилегла на пропитанную разрухой и чернью землю и полежала, но они не могут позволить себе как такой роскоши, так и паузы в целом.