«Это шар с воспоминаниями?» — предположил Вилл, вспоминая Заброшенный храм Забытого Бога. Там они столкнулись с чем-то похожим, и, видимо, Ворс приглашает прогуляться по улочкам своей памяти.
— Это совмещённые воспоминания, — подтвердил догадку Ворс. — Мои, и часть его.
«Релы что-ль?» — хотел было спросить Вилл, но сдержал вопрос. Зачем спрашивать, если вскоре и так всё увидит. Делать нечего. В любом случае перед дальнейшим разговором нужно просмотреть очередное «кино», к тому же вдруг в воспоминаниях будет что-то полезное? То, что поможет освободиться от браслетов или сбежать. Сейчас важна любая зацепка. Собравшись с духом, Вилл протянул волшебную голубую руку к подступившему ближе призрачному шару, и как только палец соприкоснулся с серебристым клубком, как холодное великолепие зала исчезло, уступив место тьме.
* * *
В глубине своей пещеры, на вершине высокой горы, лежал одинокий дракон. Проникающий тусклый свет падал на истощённое чешуйчатое тело, облепленное со всех сторон грязью. Глаза, когда-то полные огня, выражали лишь тоску и грусть. Дракон тяжело вздохнул, и вздох отозвался болью. Силы неумолимо покидали тело.
Раса драконов, которая господствовала тысячи лет, готова встретить свой закат. Загадочная болезнь, источник которой так и остался неведом, медленно, но неумолимо распространилась по всему миру, поражая драконов от малого до велика. К большому невежеству их расы, никто не придал болезни особого значения, полагая, что как и многие болезни до этого она столь же медленно угаснет. Болезнь не ушла, и оставшись она не пощадила никого.
Со временем недуг стал более разрушительным. Драконы, могущественные и гордые существа, стали хилыми и слабыми. Крылья перестали возносить к небесам, а чешуя потускнела и стала ломкой. Кто-то искал способ излечиться. Кто-то в ярости сжигал человеческие города. Кто-то смирился с судьбой.
Дракон тяжело выдохнул. Их было много. Теперь он остался один. Болезнь настолько укоренилась, что даже маленькие дракончики не вылуплялись, умирая прямо в яйце. Некому продолжить их род. Он один, в ожидании своей судьбы, и как только она придёт, раса драконов исчезнет.
Вдруг тишину прорезал звук крыльев. Необычный звук. Не мощный и громкий, словно рёв ветра. Не лёгкий и нежный, почти незаметный. Волшебство. Словно шёлковые ткани плавно развевались по ветру. Дракон с усилием поднял тяжёлую голову. В проёме появилась девушка, складывающая белоснежные крылья за спиной. Нежный свет озарил даже самые далёкие уголки пещеры.
Девушка мягко вошла внутрь, и её босые ноги осторожно ступали на холодный камень. В ней было красиво всё. Волосы цвета алой меди, струящиеся по стройной спине. Глаза, сверкающие словно две яркие точки на небесном своде. Длинное платье, украшенное цветами и листьями. Девушка мягко подошла к дракону и безмолвно начала свой труд. Развернув пожелтевший свиток, она медленно, с нотками нежности и сострадания к боли дракона, одно за другим читала заклинания.
Дракон вслушивался в мелодичный голос. Силы то возвращались, то уходили настолько, что веки сами собой опускались. Девушка прочла свиток, и в её руках появился посох, окружённый мягким небесным светом. Этот посох не был создан ремесленным мастером. Его создала сама магия, и даже дракон видел впервые подобное чудо. Девушка направила посох на дракона и продолжила свою мелодичную песнь. Дракон взревел от неожиданности. Острая боль пронзила всё тело, а после…отступила. Впервые за долгое время боль ушла, прихватив с собой и слабость. Медленно, но силы начали разливаться по всему телу. Крылья крепли, а в глубинах вновь зародился огонь.
* * *
Неожиданная гостья повторила ритуал ещё девять раз, и с последним болезнь отступила совсем. Загадочная девушка так ничего и не рассказала. Бережно хранила свой секрет, и на всё вопросы отвечала просто — «Помогла магия Древних». Как и многие сородичи, дракон прекрасно знал эту магию, но никто не смог отыскать в ней ключ к исцелению. Девушка смогла.
Дракон оставил попытки добраться до истины. Одна сторона шептала, что это очень важно, но другая твердила, что главное — это исцеление. С каждым заходом Солнечного диска шёпот второй стороны становился громче, заглушая собеседника.