— Идёт, — неожиданно ответил Тарву. — Дерёмся насмерть. Победители не вредят остальным.
В этот момент остальная тройка если не вышла из транса, то как минимум осторожно из него выглянула.
— Тарву…Великий, — опомнилась в последний момент Эпула, сжимая крепче посох. — Но ведь…
— Но ведь что? Владыка накажет нас? Да плевать. Его план вскоре исполнится, и мы умрём в любом случае. Умру сегодня от его рук? Или от Пожирателей? Я достаточно послужил Владыке, и хочу получить достойную награду. Владыка же поймает Кровавого целителя с нами или без нас. Он — шестикрылый жалокрыл, которого Владыка раздавит и даже не заметит. Победа в клятвенной дуэли высоко ценится в загробной жизни. Ты, Ортаг, будешь смотреть на ленточку и раз за разом вспоминать, как я убил тебя.
Последние слова Тарву прошипел так тихо, что едва удалось их разобрать.
— Да, ты заслуживаешь самой яркой ленточки…Грит! — рявкнул воин света в сторону отстранённого лучника.
На мгновение в пустом взгляде Грита появилась капелька осмысленности. Он не повернул голову в сторону Тарву, а как обычно повернул кресло. Голова же удобно расположилась на специальной подставке.
— Унеси нас на тренировочную площадку, — скомандовал Тарву. — Хоть раз твои порталы пригодились.
— Хорошо… — едва слышный шёпот Грита пронёсся сквозь зал.
Не успел Вилл приготовиться к возможной неприятности, как Грит подкатился поближе к столу и на что-то под ним нажал. Всё великолепие зала медленно начало растворяться в пространстве, но на место исчезающих деталей пришли другие. Вой Пожирателей стал громче, ведь теперь они были прямо над головой. Вилл со страхом смотрел на этот рой, но Пожиратели, казалось, получили чёткую цель и не интересовались ими, а может быть, их скрывал небольшой прозрачный купол, который покрывал всю площадку. Грит перенёс их на большую замковую стену, и здесь было где развернуться — и манекены, часть из которых посредством магии передвигались в разные стороны, имитируя движущегося врага, и что-то, напоминающее полосу препятствий, сочетающую в себе и физические, и магические преграды. Особняком стоял небольшой круг, который то вспыхивал, то угасал. Вилл посмотрел под ноги. Мрамор и ковры исчезли, уступив место песку и земле, которые щедро насыпали большим кругом прямо на стену. Тарву жестом приказал своим отойти в сторону и сделал несколько шагов вперёд, останавливаясь недалеко от Ортага.
— Ну что, Ортаг. Я первый.
Вилл с удивлением смотрел, как Тарву закрепил красивый голубой щит на спине, убрал клинок в ножны и достал из инвентаря небольшой нож, полоснув лезвием по ладони. Порез оказался настолько глубоким, что по руке потекла кровь, а несколько капель упали на песок. Морщаясь от боли, Тарву высоко поднял руку и сжал кулак.
— Я, Тарву Великий, бросаю стражу Ортагу вызов. В случае своей победы клянусь отпустить всех его спутников и не вредить им, как и после победы не навредят им мои боевые товарищи. Клянусь своей кровью, что не попрошу пощады и не остановлюсь, пока не услышу последний вздох моего противника!
На последних словах раненую руку Тарву окружил мягкий серебристый свет. Кровь перестала капать на песок, а сам порез зажил, словно его и не было. Над головой у воина света появился лёгкий призрачный клинок, окрашенный в кровавые тона.
— Ортаг, возьми.
Страж с недоверием посмотрел на Яфу, протягивающего один из своих кинжалов.
— Уверен? Это же твоё оружие.
— Давай.
— Хорошо…спасибо…
— Давай я помогу.
Теперь встряла и Тиби. Взяв кинжал, девушка мягко подошла ближе к Ортагу. Несмотря на внешнюю слабость, Тиби уверенно приставила клинок к ладони стража и надавила, да так, что страж поморщился от боли.
— Прости… — осторожно произнесла Тиби, оставив на руке товарища щедрый порез.
— Нормально, — Ортаг скромно, насколько вообще могучий страж мог себе это позволить, улыбнулся девушке, и высоко поднял окровавленную руку. — Я, Ортаг, бросаю воину света Тарву вызов. В случае своей победы клянусь отпустить всех его спутников и не вредить им, как и после победы не навредят им мои боевые товарищи. Клянусь своей кровью, что не попрошу пощады и не остановлюсь, пока не услышу последний вздох моего противника!
Ортаг ничего не менял в клятве, кроме имени и класса своего врага, и его руку окружило такое же волшебное свечение. Рука зажила, и над головой зловеще закружился призрачный клинок. Видимо, в наказание за нарушение клятвы клинок опустится на шею, и вряд ли человеческое тело способно противостоять подобной магии.