Дилиона задумчиво блуждала взглядом по строчкам очередной книги, уже посвящённой другому обману, существованию оружия, которое может стрелять маленькими шариками без малейшей паузы. Как целительница, она перепробовала все заклинания лечения и всевозможные комбинации с исцеляющими зельями. Бесполезно. Ирлавусу становилось всё хуже, и вскоре он настолько ослаб, что с трудом мог передвигаться на своих двоих. У них осталось от силы ещё несколько дней, в которые им важно найти ответ. Самым разумным вариантом было путешествие к Куполу, чтобы отдать волшебника в руки местных целителей или даже Призванных, но даже если Ирлавус поправится, его сразу бросят за решётку. Как его вырвать? С боем? Не получится. Они сильны, но на фоне Призванных они жалкие ничтожества.
Был и другой путь. За время своих приключений и обустройства убежища, они нашли сотни книг, к половине которых даже не притрагивались. Сейчас пришёл их черёд, и вот уже третий день они штудировали ветхие страницы, стараясь отыскать подсказку к спасению Ирлавуса. Поиски затрудняло не самое лучшее состояние книг. Дилиона попыталась разобрать строчки в своей книге, но многие буквы были либо слишком неразборчивы, либо попросту стёрты:
Мало кто знает о существовании храма…который…и в этом храме, в самом его конце…есть…и вся сила в слезах, которые текут с…и…по моим исследованиям…они обладают выдающимися исцеляющими свойствами…
На всякий случай Дилиона перелистнула дневник в самое начало. Имя писавшего отсутствовало.
— Дили? Ты что-то заметила? — спросил Бару. Лысый здоровяк, держащий в руках маленькую книжку, выглядел очень мило.
Дилиона несколько раз быстро кивнула и раскрыла дневник на нужной странице, поворачивая его к ребятам.
— Вот. Здесь… — Дили хотела добавить про слёзы и исцеление, но вместо этого лишь ткнула тоненьким пальчиком в нужную точку. Шэйди и Бару склонились над строчками, а Дилиона вновь укорила себя за скромность.
Несмотря на то, что с ребятами они вместе уже больше двух лет, даже с ними не получалось побороть свои главные оковы стеснения — говор. Что только Дилиона не перепробовала, как сама, так и со своими родителями, но тщетно. Искажённая буква «р», которая то и дело норовила перетечь в «л», некоторые звуки произносились совершенно не так, как хотелось, и в итоге всё это было приправлено необычной проблемой, в которой незримый барьер вставал на произношении слова, и продолжение приходилось давить из себя силой. В юности над этими проблемами многие смеялись, что и заложило огромную стену стеснения. Бару, Кандий, Шэйди и Ирлавус ни разу не усмехнулись над ней и не пошутили даже самой безобидной шуткой, но всё равно не удалось победить стеснение говорить в их присутствии. Она больше молчала и слушала, и даже здесь ребята никогда на неё не давили.
— Хм…звучит странно, но это уже меньше похоже на бред сумасшедшего, — задумчиво изрёк Бару, изучая рваные строчки. — Что думаешь, Шэйди?
— Даже не знаю…всё это так…так…
— Удобно? — подсказал Бару.
— Точно. Есть заброшенный храм, про которой мы и не слышали, и в нём есть таинственные слёзы, способные исцелить любую болезнь.
Шэйди озвучила мысли, без остановки раскручивающиеся в голове. Но с другой стороны, они три дня почти без остановки изучали книги. Почему им не могла улыбнуться удача?
— Предлагаю показать эту книгу Кандию. Возьмём её на заметку. Если не найдём ничего лучше, то можем и проверить это место. Терять нам всё равно нечего. Что скажете, крохи?
— Ну…ладно, согласна, — с нотками лёгкой неуверенности в голосе ответила Шэйди. Было заметно, что идея ей пока не очень нравится, но спорить она не стала. Дилиона лишь скромно кивнула, молясь Всевышнему, чтобы этот способ помог им. Всем.
* * *
— А-а-а!!! — закричал Вилл.
За практически год виртуального заточения душа, если она вообще существовала, и тело, были неразрывно связаны. Редкие моменты разлучения были связаны с игровыми механиками, например, после первой смерти внутри первого легендарного подземелья. Даже тогда «душа» висела над телом, не сильно от него отстраняясь. Но тут…
— Что…что это вообще было? — выдохнул Венж. Светлые волосинки прилипли ко лбу, покрывшемуся испариной.
— Мы были в воспоминаниях этих людей, — ответила Мама, ощупывая себя со всех сторон.