— Мама, — в голову пришла хорошая идея. — Ты сможешь откинуть Бару?
— Удар в солнечное сплетение? — сразу поняла она.
— Именно. Оно же отбрасывает, и по логике, должно откинуть этого здоровяка на десяток клеток от нас.
— Проверю сейчас.
Лёгкий жест в воздухе — Мама развернула окошко способностей.
— Отлично, — стражница болезненно потирала живот. Судя по всему, знакомство с топором не прошло бесследно, а на доспехе вовсе остался разрез, словно открывашка прошла по консервной банке. — Удар в солнечное сплетение!
Вместе с произношением заклинания Мама сильно отвела назад правую руку, низко согнув колени. Как только рука устремилась к груди Бару, впереди вновь раскрутился кубик. Скорее всего, это бросок на урон или на сколько клеток страж отлетит назад. Мама стояла на удачной клетке — поскольку удар должен откинуть по прямой, то страж улетит обратно к своим ребятам, а поскольку его ход будет ещё не скоро, можно зацепить его массовым уроном. И без того сильная рука стражницы, закованная в зачарованные стальные кулаки с несколькими острыми зазубринами, вонзилась Бару в грудь. Кубик остановился на одиннадцати. Секунду ничего не происходило, а затем грудь Бару и то самое место, куда попала Мама, стало сосредоточением взрывной энергии, которая не сдержалась в одной точке и высвободилась, да так мощно, что волосы всколыхнулись. Бедный Бару согнулся и отлетел настолько далеко, что едва не сбил свою маленькую разбойницу. Видимо, бросок кубика как раз и был на дальность отброса. Идеально, получилось даже лучше, чем планировалось.
— Классно ты его, — хмыкнул Венж. — Хотя это больно, наверное…
— Больно? Тебе мой живот показать?
— Воздержусь. На свой ход тебя подлатаю, не переживай.
Сильный удар Мамы затратил четыре очка. Немного посоветовавшись, они решили не повторять самоуверенную атаку Бару, и не лезть в самую гущу противником, хотя у Мамы были свои способы сократить дистанцию. Вместо этого Мама сосредоточилась на защите — немного изменила свою позиционку, затратив несколько очков действия, и использовала защитное умение стража «Крепкая кожа». По новой механике оно окружило каждого в группе, повысив защиту от физических атак на двадцать пять процентов.
Четвёртый ход достался маленькой разбойнице. Сперва она вовсе исчезла, использовав заклинание невидимости. Странное решение, но, быть может, она действовала из расчёта на то, что их бой был абсолютно реальным, а в реальном бою задача любого разбойника — как можно дольше не вылезать из невидимости, поражая врагов внезапными атаками. Даже при невидимости хрупкой девушки с дрожащей левой рукой была понятна её цель — Кромор. Колдун с половиной здоровья, облачённый в тканевые доспехи, практически и не защищающие от физического урона. Прикрыть глаза и прислушаться — и можно поймать сладкие звуки, с которыми разбойница предвкушает скорое угощение.
«Кромор, держись», — Вилл мучительно ждал этой атаки. Весь этот бой после первого хода действовал на нервы сильнее обычного. В голове зашевелилось далёкое воспоминание школьных лет. Из-за высокого роста учителя физкультуры постоянно приглашали на различные школьные соревнования по баскетболу, но перед одной из игр палец неудачно согнулся при приёме меча. Палец опух и ныл — с таким мяч не побросаешь. Пришлось сидеть на скамейке, смотря за игрой одноклассников и мучительно наблюдая, как с каждой секундой разрыв в счёте увеличивался. Ты остро хочешь выбежать на площадку и помочь — но не можешь.
Вот и сейчас. Огромный опыт игры за целителя и в целом большой игровой опыт принесли на блюдечке расклад четвёртого хода. Сейчас за спиной Кромора, дабы увеличить шанс на критический урон, возникнет маленькая разбойница. Читаемый ход, и опытный целитель должен сразу сосредоточить внимание на колдуне, если не спасти его от урона, то хотя бы подлечить и подстраховать. Нельзя. Ради эксперимента Вилл попробовал кинуть лечение Кромора, но сразу же высветилось предупреждение о том, что нужно дождаться своего хода.
— Кромор, готовься, — на всякий случай предупредил Вилл. — Она на тебя сядет, скорее всего.
— Ага… — только и вымолвил Кромор. По грустному голосу колдуна было прекрасно понятно, что он и сам осознавал, какой сладкой целью является. И все оказались правы.
Сперва раздался лёгкий шорох, с которым материализовалась разбойница. Следом — звук рвущейся мантии от острого кинжала, и почти сразу же Кромор закричал от боли, прогибаясь в спине. У драконьей головы бесновался большой кубик, но в этот раз им повезло — единичка. От шкалы колдуна откололся небольшой кусочек. Ещё один бросок — и вновь удача повернулась к ним лицом, а к разбойнице другой, не менее красивой, но не несущей ничего хорошего частью. Четвёрка.