А затем… ушла.
— Спасибо за твои рекомендации.
В груди защемило от боли, но я не позволил ей проскользнуть в своем голосе.
— Рад, что смог вам помочь, прекрасная леди, — хрипло и низко рассмеялся. Хотел оставить ей о себе хоть какое-то хорошее впечатление… Но когда ее шагов больше не было слышно… Мой красивый смех перешел в истерический…
Я не плакал, когда мой оставшихся членов моего народа заковывали в ошейники.
Я не плакал, когда нам вырывали глаза, уничтожая даже самую малейшую возможность найти наших истинных и продолжить жить дальше.
Я не плакал, когда меня сделали рабом.
Я не плакал, когда меня пытали.
Я не плакал, когда мне отрубали руки…
Но я заплакал сейчас.
В этот момент во мне что-то окончательно сломалось. Кажется, она смогла сделать то, чего не смогли люди за 352 года жестокого насилия и пыток.
Мне было так больно, так горько, агония неистово сжигала мою душу адским пламенем.
Действительно отвратитеный. Не нужный ей. Совершенно бесполезный. Абсолютное ничтожество…
Но вскоре слезы просто закончились. Я был настолько иссушен, что даже не было жидкости, которую можно было пролить…
Висел в одиночестве в темноте, на цепях, к которым были присоединены мои обрубки и сотрясался от беззвучного плача, но слезы не шли, как бы не старался.
А затем… перестал двигаться. Перестал стараться что-либо изменить. Перестал бороться. Перестал думать. Для меня больше ничего не имело значения.
Мое сознание стремительно исчезало…
…
В последний момент, перед окончательным исчезновением моего Я, вдруг услышал ее уверенные шаги, которые направлялись ко мне.
Резко очнулся и направил свою голову в сторону этого спасительного звука. Сердце забилось как бешеное, тело задрожало, а дыхание сбилось.
Я ей все еще нужен. Все еще могу быть чем-то ей помочь. Все еще не окончательно бесполезен.
Чем могу ей помочь? Что могу ей дать?
Я готов на все. Сделаю все что угодно. Тебе нужно только открыть свой маленький ротик и сказать, что ты хочешь.
— Юная леди? Это снова вы? Они вам не подошли? Вам порекомендовать других?
— Не нужно… Я забираю тебя, — с этими словами она меня и купила.
В моей голове воцарился полный штиль. Я не понимал, как это произошло? Зачем она это сделала? Почему?
Но в любом случае, это было так приятно… Она выбрала меня из множества лучших вариантов. Я ей действительно чем-то понравился… даже если был вот таким. В груди разлилось тепло, а сломанная душа начала вновь срастаться.
Ей нужен был подопытный кролик, верно? Тогда я стану самым послушным подопытным кроликом на свете. Может, если буду хорошо себя вести, она погладит мою шерстку своими нежными пальчиками?
— … - чуть не застонал вслух от одной этой мысли. Пришлось наскоро закрывать накрепко рот.
Услышал, как девушка зашуршала плащом и вошла внутрь клетки. С каждым ее шагом мое тело напрягалось все сильнее. Зубы неистово чесались, а внизу все подрагивало от возбуждения.
Ее лицо оказалась прямо напротив моего, заставляя меня грезить о поцелуе… которого у меня еще не было. Каково бы это было, прикоснуться к женским губам? Они были бы мягкими и сладкими, словно сахарная вата? Как жаль, что так этого и не узнаю.
— Привет. Меня зовут Латте. Пойдем со мной?
— … - долго молчал, пытаясь скрыть свое ненормальное состояние и не напугать ее. Не хотел вызвать ее отвращение. Обещал ведь быть ее послушным подопытным кроликом… В итоге, еле сумел выдавить. — Если вам ЭТО может еще как-то пригодиться… то кто я такой чтобы вам отказывать.
— Как тебя зовут? — спросила, пока закутывала меня в плащ.
И тут вспомнил, что был в одних шортах, и она все видела с самого начала очень четко. Видела, как же сильно ее хотел. Видела, и все равно меня купила… И как он ей…?
Я смутился и спрятал голову под капюшоном. Мой голос звучал тише полета комара.
— … Сахар, — сказал шепотом. — Латте… красивое имя для красивой девушки.
К сожалению, она так ничего и не ответила на мой искренний комплимент. Не знал, понравился ли он ей? Или же я был слишком прямолинеен?
Почувствовал невесомость, когда девушка подняла меня в воздух.
— Полетели домой.
— … Домой… Ха. Дом там, где твоя истинная… а у меня никогда уже не будет дома.
Глава 16 Сахар
Мы сели в летательный аппарат, и она замолчала. Тишина дала мне возможность несколько прийти в себя от эйфории и наконец начать думать не тем, что ниже пояса, а головой. Хоть мой мозг и болен, но какие-то умные извилины все еще где-то там функционировали. Я ведь не просто так оставался тысячи лет единоличным Правителем Тока, с четырьмя живыми братьями, родителями, родственниками и злобной оппозицией.