От мысли о встрече с незнакомой красивой женщиной, с которой уже имеется немая договоренность на близость, по телу от головы до ног пробежал холодок, на несколько секунд задержавшийся в районе ступней. Но он продолжил думать о ней и распалил свое воображение до учащения сердцебиения.
Три часа назад он еще не знал о ее существовании, нашел ее страничку в социальной сети и написал ей, совершенно не ожидая никакого ответа: «Привет! как дела?» Странно, она ответила: «Привет! Дела лучше всех, наконец то одна осталась, муж в командировке. Но как-то скучно!» После получасовой переписки, где он намекал, что и его вечер свободный, а он легок на подъем проехать сто километров, она наконец пошла на авантюру и решилась пригласить его к себе домой.
Кареглазая брюнетка, прямое каре с челкой чуть выше улыбающихся бровей, в черном платье с бретельками на плечах, с оголенными загорелыми руками, по пояс вполоборота на фотографии. Прямой носик, живые глаза. Алые, чуть подкрашенные губы приоткрыты в улыбке, маленький подбородок. На шее золотая цепочка, клином уходящая к женской груди. Наверное, крестик. В общем, привлекательна до соблазна и, наверное, красива и в жизни.
Жене сообщил по телефону о неожиданных ночных работах. Она, зная специфику его должности, вовсе не удивилась, только сказала: «Хорошо, дверь тогда закрою на ключ. Как вернешься, не звони, открывай ключом».
Трасса, виляя между холмами и оврагами, заросшими полевыми травами, взяла вверх, расширилась и выделила полосу для поворота направо. Синий указатель перед поворотом сообщил, что осталось проехать двадцать километров. Он повернул.
Дорога сузилась, оставив для движения по одной полосе в каждую сторону. Асфальтовое покрытие стало шершавое, треснувшее, обшивка потолка неприятно загудела. Аппендикс, ведущий в городок, был пуст – встречных машин совсем не стало. Звонко двумя двойными краткими сигналами отозвался телефон. «Едеш», – почему-то без вопросительного и мягкого знака на конце пришло сообщение от нее.
Снова пробежал холодок. Он ответил: «Да, буду скоро».
***
На лестничной площадке второго этажа перед дверью, обшитой красно-коричневым дерматином, он остановился. Тускло горела сорокаваттная лампочка, едва освещая темный подъезд. Орбита ее была занята ночной бабочкой. Дурно пахло.
«Прямо сейчас вернуться, сесть в машину и уехать, – говорил ему внутренний голос. – Потом стереть номер и больше не звонить, не отвечать на ее звонки. Завтра все забудется…» Сердце в груди стучало сильнее обычного. Он мешкал, стоял в нерешительности. Вспомнились ее зазывающие глаза на фотографии, загорелые плечи… Замешательство вдруг отступило, палец тут же лег на круглую гладкую кнопку звонка, и, уже не думая ни о чем, он решительно позвонил.
Тихой поступью она подошла к двери, тихонько отворила.
– Заходи скорее, – оглядываясь по сторонам и таща его за рукав, шепотом сказала она.
Он послушно быстро юркнул в квартиру. Только закрыв входную дверь, она включила свет в прихожей.
– У меня соседка напротив такая – все слышит и все видит, – пояснила она, скорчив гримасу. – С ней нужно поосторожней, а то все разнесет.
В маленькой узкой прихожей, казалось, все было навалено друг на друга. На вешалках висели куртки и плащи. Перед висящим на стене небольшим зеркалом стоял табурет, на котором располагались всевозможные пузырьки, баночки, помады, пудры, расчески – все то женское, повседневное. Рядом с потускневшим ковриком на входе стояла уличная обувь. Взгляд в первую очередь задержался на мужских туфлях, стоявших небрежно. Он вопросительно на нее посмотрел.
– Одна, – сказала она, – одна дома я.
Раздевшись в прихожей, он прошел за ней в столь же маленькую комнату, большую часть которой занимал разложенный и, видимо, никогда не складываемый диван. Свет был выключен, и комната тускло освещалась работающим около окна телевизором. На телевизоре в рамке стояла выцветшая фотография.
– Это ты с кем? – спросил он, показывая на рамку.
– С дочкой, – ответила она и, заметив вопросительное выражение его лица, добавила: – У бабушки сегодня ночует.
Она уселась на диван, загнув под себя ногу. Разрез легкого ситцевого домашнего платьица без рукавов слегка раздвинулся около нижней пуговицы, оголив красивую женскую коленку и часть бедра. Он присел рядом.
Внешне она показалась ему сейчас еще красивее и интереснее, чем на аватарке. Он обратил внимание на ее пальчики, длинные и изящные, с хорошим маникюром. На среднем пальце правой руки было надето кольцо. Сами руки, полностью открытые, были тонки и пропорциональны, слегка покрыты светлыми тонкими волосами и маленькими точками темных родинок. Родинки были и на тонкой шее, по бокам прикрытой волосами.