— Комплименты у тебя, Саночка… Ну вот Нина, кажется, она оказалась достаточно умна для тебя?
— Да, она определенно дарование. Пусть и немного… однобоко смещена в точные науки…
Саша слегка замедлил шаг, поинтересовавшись:
— Я понял, что мальчики тебя разочаровали еще в семнадцать, может ты перешла на девочек? Не вздумай охмурить Нинку, Сана, имей совесть! Толик этого не переживет.
Сана мотнула головой:
— Даже в мыслях не было. Она мне стала интересна, как личность.
— Ага, вот примерно с таких слов я обычно и начинаю.
— Брось свои глупые шуточки. Она умнее всех в видимой области твоего окружения, почему бы мне не познакомиться с ней ближе?
Саша остановился в воротах, и взглянул на часы:
— Послушай, а время-то не резиновое, мы что-то гуляем и болтаем, а обед скоро закончится. Ты куда-то хотела пойти перекусить?
— Да, и обещала, что это будет необычно. Я знаю одно отличное местечко.
— Слушай, если это далеко, то…
Но она просто взяла его за руку, и вот они уже шли по оживленной европейской улочке с маленькими домами и брусчаткой под ногами.
— Нет, это совсем не далеко, — хихикнула девушка.
Саша пораженно заозирался.
— Мы где?
— Руан.
— Это где?
— У тебя с географией вообще плохо? Это во Франции. Вот и наше кафе.
— Тогда платить тебе. Боюсь, я не захватил с собой франки!
— Ну, конечно, Саша, не переживай, я же пригласила.
Сана втолкнула его в раскрытые деревянные двери какого-то заведения с цветами на окнах, дощатым полом и круглыми столиками. Посетителей было совсем немного, под потолком крутились старомодные гигантские вентиляторы, разгоняющие воздух.
— Я думал фраза пойдем на обед, означает зайти в кафе за ближайшим углом, а не, черт возьми, в трех тысячах километрах!
— Мне нравится это место, я частенько здесь бываю после учебы. Я работала в этом кафе в тридцатых годах, тогда это был маленький семейный ресторанчик Рудольфа, переехавшего из Бельгии.
— Какие подробности!
— Но местечко почти не изменилось.
— Я вижу. Эти штуки под потолком прямиком из того времени.
— Не преувеличивай, тогда пластмасса не была так распространена. Вентиляторы повесили в семидесятых.
Они сели за столик в глубине зала, Сана сказала что-то по-французски подошедшему парню с усиками, и принесли еду. Ей какую-то штуку с шампиньонами, а Саше говядину по-бургундски.
— Как ты узнала, что я хочу заказать?
— Уловила в твоем эмоциональном фоне. Ты хотел что-то нарочито французское.
Саша решил не спорить, запах дразнил аппетит.
— Так значит, ты часто обедаешь в Руане после учебы? Почему не в Антарктиде? Найти что-то поближе чересчур скучно, когда можешь телепортироваться?
Сана пожала плечами:
— Мне здесь нравится и я это могу. Почему бы и нет?
— Кстати о падших личностях нашей Академии. Все хочу спросить… Толик мне рассказывал какую-то дикую историю, как ты замочила какого-то парня цементовозом.
Сана на мгновение замерла с вилкой во рту, потом взглянула на него:
— Я никого не мочила. Что за выражения? Я просто, скажем так, помогла встретиться двум одиночествам: цементовозу и этому никчемному созданию.
— Сана, ты меня пугаешь. Ты что же это, убила парня?
Сана проговорила, не отрываясь от еды:
— Это не убийство. Это передвижение реальности. Как ты знаешь, одновременно существует много вариантов всего что было, есть, будет и могло бы быть. Я выбрала тот вариант, где эта помеха устранена естественным способом. В других реальностях данный персонаж жив, здоров, и продолжает отравлять атмосферу всем тем, кто без него жить не может. Если тебя обуревает какое-то сентиментальное чувство к этому типу, активируй ту часть своей личности и перемещайся.
— Да-да, ты так это все говоришь, как будто это легко, переместиться в ту реальность, где события развиваются как-то более благоприятно.
— Это действительно легко. Ты делаешь это каждый день, и любой делает, совершенно не замечая. Когда ты идешь, и страшишься какого-то события, при этом всячески обсасывая его в голове, размышляя: ох, лишь бы так не случилось. Ты активируешь ту часть себя, которая там, и перетягиваешься в ту реальность. И потом думаешь, что во всем виноват закон подлости, а не твои собственные мысли.