— Какая деликатность!
— Расскажи мне теперь.
— Да тут нечего рассказывать. Последние дни у меня в голове крутится какая-то песня. Что-то популярное, я не обращал внимание. Потом мне приснился сон, я видел поющую на сцене рыжую девушку. А прошлой ночью… она приснилась снова. Я знал, что это сон, мы с ней разговаривали. Она сказала, что мы связаны, и просила найти ее.
— Интересно, — пробормотала Сана.
Саша же подозревал, что нажил себе еще проблем и странных событий.
Сана соскочила с кровати:
— Пойдем, посмотрим, откуда идет звук. Это творит твое подсознание.
Саша поднялся, проворчав:
— Кто она? Она что, тоже твоя инкарнация?
Они подошли к стене, откуда доносился звук.
Сана развела руками:
— Начнем с того, что я не имела никакого представления об этой девушке, пока ты мне не рассказал. Был какой-то намек в одной из других вариаций реальностей, но все так и осталось непонятно.
— Какие еще вариации? Может, ты мне однажды расскажешь о них?
— Может быть, но сейчас. Открывай потайную дверь.
Саша уставился на стену, потом на Сану:
— Какую потайную дверь?
— Мы во сне, наполовину твоем, — терпеливо объяснила Сана. — Представь, что ты открываешь дверь, Саша. Так во снах можно работать с подсознанием — через образы.
Вдруг на стене вырос пульт с красной кнопкой.
— Молодец, — кивнула Сана.
— Это я сделал?
— Нажимай уже!
Саша нажал кнопку, стена распалась на панели, которые разошлись в стороны, исчезнув, открывая темную лестницу, куда-то вниз.
— Говорила мне мама, не лазить по темным подвалам.
Сана подтолкнула его в спину, сказав:
— Пошли, богиня мультиреальности как-нибудь тебя защитит, даже если там какой-нибудь Ктулху.
Они стали спускаться, музыка звучала все более отчетливо. Это была не песня, а просто мелодия, как из музыкальной шкатулки. Но та самая мелодия из снов.
— Как я могу быть связан с какой-то девчонкой, ничего не понимаю. Мне что, тебя не хватает? Почему она мне снится? — прошептал Саша.
— Варианты могут быть разные, — шепнула Сана в ответ.
— Какие, например? Она как ты, что ли?
— Не думаю. Но девушка обладает какими-то способностями, если достучалась до твоего сознания. А почему мы шепчем, Саша?
— Ну… лестница, темно, страшно. Почему бы и нет?
Сана тихо рассмеялась.
Внизу был свет. Оранжевый и колышущийся, как от какого-то огня.
Они дошли до конца лестницы и вышли через открытые бронзовые ворота в какой-то зал, наполненный гигантскими механизмами. Шестеренки вращались в черноте, ходили туда-сюда маятники и ездили грузики.
— Причудливое у тебя воображение, — за что-то похвалила его Сана.
Меж механизмов возвышалась площадка, с большой шкатулкой, в ней и играла музыка.
— Похоже, нам туда, — сказал Саша. — Он покосился на пижаму подруги и пробормотал:
— Может, переоденешься, а то… залезли в какой-то подвал с шестеренками, а на тебе пижама в мишках!
— Забей, Саша, мы во сне.
Они пошли дальше, но стоило войти в зал, как музыка запнулась и стихла, в механизмах что-то застрекотало, задвигалось, загремели какие-то цепи.
— Это еще что? — спросил Саша.
Сана с интересом осматривалась и проговорила:
— Кажется, какая-то защита, нас здесь не ждали. Не забывай, что это сон, ты здесь можешь все.
Стрекот усилился, и из механизмов вылетели круглые роботы с горящими глазами, состоящие из шестеренок.
Саша воскликнул:
— А, ну вот наконец-то какое-то развлечение! — потом вообразил в руках здоровую инопланетную пушку, бросив девушке: — Сана, пора тебе освоить швыряние файерболами.
Он начал палить по роботам.
— Ах, давно я не занималась такими глупостями, — проговорила Сана, закатывая рукава своей пижамки. — Будь мы наяву, я бы, конечно, ни за что не стала, но раз мы во сне, так уж и быть.
В обеих ее руках действительно вспыхнули файерболы, и она стала стрелять целыми очередями, Саша невольно замер, открыв рот, и вмиг пожалел об этом, потому что роботы в долгу не остались, и открыли ответный огонь лазерами.
Один луч попал Саше под ноги, и он отпрыгнул, другой рассеялся, ударившись в невидимую сферу вокруг Саны. Саша снова начал стрелять, пучки плазмы разносили вражьих ботов в оплавленный ошметки. Но Сана была куда эффективнее, ее огненные шары вылетали десятками, сбивая, куроча, взрывая, шестеренчатых роботов. И очень быстро, вокруг ни одного не осталось. Лишь обломки догорали на стальном полу подвала.