Герцог был ложкой дегтя в благополучной картине мира. Сама я вряд ли могла что-то поделать с этой угрозой и была вынуждена переложить ее на мужчин. Сегодня двое из них обещали мне разобраться с пугающей проблемой.
Пункт третий относился к отцу. В нем я перечислила вопросы про мой дар, драконью кровь, блок, поставленный, чтобы усыпить магию жизни. Кто это сделал? По какому праву лишили меня свободы выбора?
Отец об этом хоть что-то должен знать.
Я оставила третий пункт в покое и поставила на листе цифру «4».
Поместье и лаборатория. Признаться, во время нашей краткой экскурсии я безумно впечатлилась магическими опытами и размахом. Даже одного цеха хватило, чтобы меня восхитить.
Хотелось увидеть и все остальное, познакомиться со всеми работниками лаборатории. И опять же — узнать весь перечень производимых товаров, объемы и цены. В голове вертелись средства для дам, о которых пока не говорил лейр Брезани.
Я осторожно промокнула исписанный лист от лишних чернил и помахала им в воздухе.
Вместе со списком в голове проявилась хоть какая-то ясность. А вместе с ней пришла и дикая усталость. Захотелось в постель, на мягкую перину, под теплое одеяло. Нырнуть и сразу заснуть, чтобы завтра встать пораньше и с новыми силами приняться за работу.
— Лера Тиана, — голос Ханны заставил вздрогнуть, — надо было сказать, что вы будете работать в кабинете. Я бы убралась там заранее.
— Ничего страшного, Ханна. Успеется еще.
— Да как же! Хозяйка поместья, и в такой грязище. Стыд-то какой! Завтра я все отмою, не сомневайтесь.
— Спасибо, Ханна. Что бы я без тебя делала, — улыбнулась я. — А сейчас иди отдыхать. Доброй ночи.
Сон поглотил меня с головой, со всеми потрохами, с проблемами и радостями, едва щека коснулась подушки. Закружил, закачал, пронес через чужие мысли и желания. Пережевал и выплюнул в другой реальности.
Все вокруг было таким ярким и детальным, что я почти поверила в происходящее. Почти. Где-то в глубине сознания оставалась уверенность в иллюзорности происходящего.
Я стояла перед зеркалом и любовалась отражением. У меня было другое лицо, другая фигура. Я была кем угодно, только не сама собой. Юная лера, улыбавшаяся мне из зазеркалья, казалась прекрасной. А какой еще может быть счастливая невеста в старинном платье, с милым букетом лаванды в руках?
Откуда-то пришло осознание, что это видение надо запомнить. Отпечатать в памяти до малейших деталей. И чистую залу с витражами в окнах, и светлые волосы, распущенные по плечам, и мысок атласной туфельки, мелькнувший под юбкой. Всё-всё.
Я подняла руку, чтобы тронуть серебристое стекло, и отражение повторило мой жест. Сейчас этим телом управлял мой разум.
Задуматься о том, что это могло значить, я не успела. Двери торжественно распахнулись, и за ними оказался зал, полный народа. Стало понятно, что меня волей Богов занесло Храм.
У беломраморного алтаря стоял красивый молодой мужчина. Горели свечи. Солнце пробивалось сквозь витражи, бросая на пол и стены разноцветные блики.
При виде меня мужчина подался навстречу и счастливо улыбнулся.
Кто-то взял меня за руку и повел вперед. Этого человека я, как ни силилась, разглядеть не могла. Гости тоже остались в стороне. Я просто знала, что они есть.
Зато все мое внимание было приковано к жениху, к его влюбленным глазам.
Кто он? Я попыталась получить у видения ответ, но оно осталось глухо к моим вопросам.
Жених шагнул навстречу, протянул ладонь. И я с готовностью доверила ему свою руку. Сердце взволнованно зачастило. Кажется, я счастлива? Определенно, счастлива.
Пока я пыталась разгадать свои чувства, у алтаря появился жрец. Зажег движением руки ритуальные свечи и начал произносить торжественную речь. Я не слышала из нее ни звука. Жадно смотрела на движущиеся губы, пытаясь прочесть слова. Чувствовала тепло мужской ладони. Вдыхала запах ладана и лаванды. Таяла от нежных чувств. Чужих, не моих.
В этом видении всё было так прекрасно! Было…
И изменилось в один миг. Сильный порыв ветра погасил свечи, пронесся по залу, гася на неразличимых лицах улыбки. Опрокинул ритуальный кубок.
Красное вино залило белизну мрамора. Алые струи потекли по алтарю. Алые капли застучали об пол, густые, яркие, до боли похожие на кровь.
За моей спиной открылась дверь, и тяжелые шаги возвестили появление нежданного гостя.
Люди в храме упали ниц, жрец склонился в почтительном поклоне. Мой жених закаменел лицом и спрятал меня в объятиях.