Мирабелла на миг утратила самообладание, брезгливо скривила губы
— Не смейте сравнивать эту безродную дрянь с моей дочерью. И вообще, герцог, мне вас учить, как девиц похищать? Заприте ее где-нибудь в подземелье. И делайте, что хотите. Чай, не первый раз. С чего такая щепетильность?
Герцог побагровел так, как ни разу до этого. Пальцы его с силой вцепились в предплечье моей мачехи.
— Больно! — взвизгнула та. — Что вы себе позволяете?
Мон Тикейра рывком притянул Мирабеллу к себе. Проговорил, четко разделяя слова:
— Не смейте мне указывать, милочка!
Резко разжал пальцы, отталкивая женскую фигурку. Добавил уже с откровенной издевкой:
— Скажите, миледи, если мне все одно похищать вашу падчерицу, так зачем мне вы?
После резонного вопроса мачеха взволновалась, засуетилась.
Я подалась к артефакту совсем близко. Было боязно упустить даже слово. Что? Что еще она скажет?
— Вы не правы, герцог. Я ведь могу…
Ну?
И в этот миг зерцало погасло. Это случилось так внезапно, что я растерялась. От обиды грохнула кулаком по столу. Взгляд мой заполошно метнулся по серебристой поверхности, услужливо подсказывая, что магической амальгамы внутри миски почти не осталось.
— Мэтр! Мэтр Тарис! — я бросилась по коридору, заглядывая по пути в каждую дверь.
Спутников моих нигде не было видно. Да куда они провалились, когда так нужны?
Наконец за очередной дверью обнаружились и оба мага, и управляющий, и еще четверо незнакомцев. Все они молча стояли вокруг громко булькающего котла, испускающего ярко-алые пары.
— Мэтр Тарис, мэтр Солдри! — бросилась я к ним.
— Что случилось, лера Тиана? Что вас так взволновало?
— Там… я видела герцога с ма… — Я едва успела замолчать. В голове появилась здравая мысль, что о Мирабелле точно нельзя упоминать, иначе возникнут вопросы.
— Что «С ма…», лера Тиана, — взволновался Матеуш.
— С каким-то незнакомым магом, — выкрутилась я. — В зерцале. Скорее сделайте что-нибудь! Они говорили обо мне. Я должна дослушать их разговор.
Какое счастье, что мысль о клятве прочно ассоциировалась у меня с мачехой. Я чуть-чуть не проболталась.
— Вы израсходовали всю амальгаму, пытаясь подслушать разговор? — понимающе вздохнул мэтр Солдри. — Увы, лера Тиана, другой нет. И изготовим мы ее не раньше послезавтра.
— Но должен быть способ дослушать этот разговор. Он хочет меня похитить! — выпалила я главный аргумент. — Скорее, мэтры, пока вы медлите, время уходит.
— Сожалею, лера Тиана, но здесь мы бессильны. Другие способы оживить зерцало магической науке неизвестны, — покачал головой мэтр Тарис.
— Но мне очень нужно! Как вы не понимаете! Они там планируют мое похищение, а я ничего толком и не узнала. Герцог и тот м… — Я снова едва не проговорилась. Запнулась, но успела заметить цепкий взгляд отцовского мага. — И тот маг. Они говорили, что меня можно просто выкрасть и запереть в подземелье. Что никто никогда не найдет.
— Успокойтесь, лера Тиана. Вы уже узнали самое важное. Кто предупрежден, тот вооружен. Будем предельно осторожны и внимательны. Будьте уверены, мы вас в обиду не дадим, — заверил меня Матеуш.
— И потом, ваш отец так этого не оставит. Будьте уверены, мэтр Тарис обо всем ему доложит, — подключился мэтр Солдри. — Лучше постарайтесь вспомнить, о чем еще говорил мон Тикейра? Время, дату, место?
— Он… Нет, — покачала я головой. — Ничего такого.
Не могу я рассказать про мачеху, никак не могу. Хотя мэтру Тарису…
Он ведь посвящен в наш договор. От него-то я могу ничего не скрывать?
— Мэтр, когда вы планируете отправляться обратно? — спросила я.
— Сегодня к вечеру, — быстро ответил маг.
— Передадите ему кое-что?
— Разумеется. Все, что угодно.
— Тогда, — я обвела взглядом серьезные лица мужчин, — если вы не против, я похищу у вас мэтра Тариса. Нам нужно поговорить наедине.
— Что случилось? — маг тронул меня за локоть, едва мы немного вышли из здания мастерской.
— Идемте, — я, памятуя о куче самых разных артефактов, коими были напичканы лаборатории, хотела отойти как можно дальше. — По пути объясню.
Мы направились к дому, но остановились на полпути. Там, где никто не смог бы подслушать разговор. По крайней мере, хотелось бы на это надеяться.
— Что вы хотели передать графу, лера Тиана?
В его глазах было такое участие, что я почувствовала, как в горле стал ком, а глаза наполнились слезами. Как же хотелось, чтобы ко мне хоть кто-то проявил сочувствие. Не притворное, не показное, а искреннее.