— Мирабелла, прекрати! — раздраженно рявкнул отец. — Ты зачем ее злишь?
— Прошу в круг, лера Тиана, — невозмутимо повторил маг.
— Выполняй, дочь, — неожиданно мягко произнес граф.
Я вновь приподняла юбки и шагнула внутрь сияющего кольца.
— Спрашивайте, — мэтр сделал приглашающий жест.
— Э-э-э, — протянул отец.
— Я спрошу, — мачеха встала передо мной.
Я улыбнулась.
— Тиана Ферани, ты когда-нибудь была с мужчиной?
Была где? В одной комнате? Сидела рядом? Как мне ответить, чтобы магия засчитала правду?
— Уточните вопрос, — подсказал маг, видя мое замешательство.
— Делила ли ты с мужчиной постель? — поморщившись, спросила она.
Не то чтобы… Но в детстве мне частенько приходилось ночевать вместе с сыном конюха на сеновале, чтобы скрыться от гнева мачехи.
— Постель — нет, — покачала я головой.
— Что это значит? Отвечай нормально! — прорвались визгливые нотки в ее голосе. Отец закрыл ладонью глаза. На секунду в комнате повисла неловкая тишина.
— Чтобы получить нормальный ответ, нужно задать нормальный вопрос, — сверкнула я глазами.
— Тиана Ферани, ты девственница? — Мирабелла, сжав кулачки, подступила вплотную к печати.
— Да, — я широко улыбнулась.
— Это правда, — облегченно выдохнул маг. — Можете не переживать, лера мон Фера. Обман исключен.
Печать на полу погасла, выпуская меня на волю. Мачеха без сил опустилась в кресло, схватила графин с водой, налила себе полный стакан и жадно выпила.
— Ну, слава Богам, — выдохнул отец, — хоть у кого-то в этой семье есть ум и характер.
Мачеха вскинулась обиженно, грохнула хрусталем по столешнице.
— Это ты о ком?
— Закрой рот, Мирабелла, я с тобой поговорю позже. С тобой и с Джиной.
Он перевел взгляд на мага, спросил коротко:
— Для клятвы что-то надо?
— Не-е-ет, — поспешно замотал головой мэтр. — У меня все с собой.
Взор отца обратился ко мне.
— Готова?
Я молча кивнула.
Не хотелось отвлекаться. Было так интересно наблюдать за магом.
Тот суетливо выложил на стол необходимые для ритуала предметы: медный кривой нож, маленькую жаровню на каменной подставке, перо, оправленное в серебро, мешочек с черным порошком и нефритовую ложечку с длинной ручкой.
Щелчком пальцев он зажег огонь под жаровней, высыпал в нее содержимое мешочка, которое тут же начало плавиться, превращаясь в густую вонючую жижу. Затем он взялся за нож.
— Ваши руки, граф, лера.
Я протянула ладонь, мысленно содрогаясь. Стало боязно.
Маг немедленно вцепился в свою добычу, крепко захватил пальцами, не давая шевельнуться. Кончиком ножа больно очертил все линии: жизни, сердца, ума.
Три пореза налились алыми каплями. Маг довольно хмыкнул и перевернул мою ладонь над жаровней. Струйка крови побежала в варево. Зелье вздыбилось, вспенилось, поднялось до самых краев.
Здесь стало ясно, зачем нужна ложечка. Маг ловко перемешал жижу, и та опала. Отложил ложку в сторону.
— Ваша очередь, граф.
Три быстрых росчерка, и алые капли повторили свой путь. Кровь отца родила долгое и бурное кипение. Мэтр так долго работал ложкой, пытаясь осадить пену, что даже взмок.
Наконец, содержимое жаровни налилось багровым оттенком. Маг затушил огонь щелчком пальцев, промокнул лоб не самым свежим платком и обернулся.
— Готово, милорд. Можете ставить подписи.
Я демонстративно заложила руки за спину и произнесла, стараясь казаться спокойной:
— Сначала вы, папенька. Хочу быть уверена, что меня не обманут.
Чего тут стесняться? Сейчас в этой комнате все абсолютно честны и перед собой, и друг перед другом.
К моему удивлению, мачеха мой выпад выдержала молча, а отец посмотрел с неожиданным уважением.
— Ты меня удивила, Тиана, — сказал он.
Резко схватился за перо, обмакнул его в жаровню и вывел размашистую подпись на документе. Бумага от соприкосновения с жижей зашипела и, кажется, прогорела насквозь.
Я дождалась своей очереди, обмакнула перо и начертала в нужном месте свое имя. Вот и все. Теперь пути назад нет. Хотя, у меня его не было изначально.
Лист вспыхнул бесцветным пламенем, обдав всех вокруг жаром, и через секунду осыпался пеплом. Маг шепнул, и пепел разделился на две части, устремившись к нашим порезанным рукам. Едва он коснулся ладони, ту обожгло острой болью, но я лишь закусила губу. Теперь мы оба не сможем нарушить магический договор. Точно. А это значит…