Матеуш, ехавший верхом рядом с повозкой, услышал наш разговор и усмехнулся:
— Барбара, ты каждый раз, когда мы ждем гостей, одно и то же говоришь. И каждый раз твои сладости съедаются подчистую.
— Это раньше, — возразила жена. — А тут новинки. И не гости будут на ярмарке, а покупатели. Вдруг не поймут?
Матеуш рассмеялся и похлопал её по плечу.
Кривой Нос встретил нас шумом и разноцветьем торговых шатров. Ярмарка начинала оживать — торговцы зазывали покупателей, дети визжали от восторга возле каруселей, откуда-то доносилась весёлая музыка.
Наше место оказалось довольно удачным — почти в самом центре, рядом с фонтаном. Матеуш быстро организовал разгрузку товара, велел собирать столы и стеллажи. Рабочие засуетились. И через час всё было готово.
Нас с Барбарой отправили к фонтану, где поставили четыре круглых столика и складные скамьи. Сверху, над головами, соорудили временный навес. Расстелили скатерти с вышитыми веточками лаванды, а в центр каждой поставили вазочки с живыми цветами.
Тем временем на двух прилавках разложили образцы продукции — мыло, кремы, эликсиры, средства от насекомых. Третий стол Матеуш отдал Барбаре под ее сладкое королевство.
— Милые леры, для чего эти столики? — удивился проходивший мимо торговец тканями.
— А вот подходите попробовать наши пирожные с лавандовым кремом и чашечкой чая, — улыбнулась Барбара. — Тогда и узнаете.
Мужик почесал затылок, пробурчал:
— Некогда мне глупостями заниматься.
Он собрался было уйти, но я добавила со смехом:
— Первым двадцати посетителям бесплатно!
На слове «бесплатно» торговец резко остановился, задорно подкрутил ус и уселся за один из столов.
— А и попробую! — выпалил он азартно. — Несите. Что там у вас за чай?
Барбара подхватилась с места, не переставая хвалить свою стряпню:
— У нас, лейр, самый лучший чай! Вы такого точно нигде не попробуете. Все этими ручками собрано и высушено. — Лера Бризани продемонстрировала пухлые ладони. — И пирожные — высший класс. Я сама пекла. А на мою готовку еще никто не жаловался.
Последнее прозвучало почти с угрозой.
Я рассмеялась уже в голос.
Первый наш посетитель крякнул и проговорил с надеждой:
— Да вы и сами высший класс, лера. — он задумчиво описал в воздухе аппетитные контуры. — Как смотрите на то, чтобы вечерком прогу…
— Никак, — прервал его поползновения Матеуш. — Моя супруга проводит вечера только со мной.
К столам подошел Алько, неся поднос. Я увидела там большую чашку, чайничек и вазочку с пирожным.
Торговец молча дождался, когда угощение расставят на столе, макнул ложечку в сиреневый крем, облизал, щурясь от удовольствия, и вздохнул:
— Как всегда, — проворчал он так, чтобы Барбара обязательно услышала. — Все самое лучшее уже чье-то.
Через час у наших прилавков было не протолкнуться. Барбара сияла от счастья. Я, как могла, ей помогала обслуживать покупателей. Алько вертелся волчком, разнося напитки и сладости.
Матеуш сокрушался вполголоса:
— Надо было больше столиков привезти. Кто же мог подумать, что будет столько желающих?
— А я тебе что говорила? — беззлобно ругала его Барбара. — Вечно ты со мной споришь.
— Тише-тише, — поспешила я их угомонить. — Лучше послушайте, что говорят.
— Да это настоящее чудо! — воскликнула за одним из столов дородная купчиха. Рядом с ней сидело трое нарядных мальчишек, уминая корзиночки, зефир и безе. — И вкус какой нежный! И аромат! И цвет! Леры, как вам это удалось?
— Мы добавляем в них экстракт лаванды, — пояснила Барбара, разрумянившаяся от похвалы. — Это наш фирменный рецепт.
— Потрясающе! Дайте мне два десятка пирожных! — тут же потребовала купчиха. — Две баночки мармелада, баночку крема и фунт вашего чаю.
Барбара быстро собрала заказ, убрала деньги под прилавок.
— С такими темпами наших запасов до вечера не хватит. — Матеуш озадаченно почесал затылок.
— Это твоих запасов не хватит, — буркнула Барбара. — А я как чувствовала, что будет мало, и одолжила у мэтра Солдри вот эту штучку.
Она постучала пальцем по металлическому кругляшку на боку одной из нераспечатанных коробок.
— Артефакт, расширяющий пространство? — пораженно ахнул ее супруг.
— Он самый! — лера Бризани гордо подбоченилась. — И поверь, у меня хватит всего, чтобы утереть нос одному несносному упрямцу.
Я весело рассмеялась. Матеуш поднял вверх обе ладони, показывая, что сдается на милость победителю.