Я поправила платье и вышла вперёд.
Передо мной стоял представительный мужчина в дорогом сюртуке с гербом на шелковом лацкане. Он смотрел на меня с любопытством.
— Лера Тиана Ферани? Позвольте представиться — барон фон Гримм, придворный поставщик его Императорского Величества. Я пробовал ваши сладости, которые отправили ко двору. И хочу сказать — это нечто изумительное.
Я сделала положенный реверанс, стараясь не выдать волнения.
— Благодарю за комплимент, барон.
— Не благодарите, это чистая правда. — Он прищурился, разглядывая меня. — Скажите, лера, вы планируете расширять производство? Потому что я готов заключить с вами договор на регулярные поставки. Для императорских приёмов и не только.
У меня перехватило дыхание.
— Барон, я… Это так неожиданно…
— Неожиданно — это когда в столице за один день съедают весь ваш зефир и требуют добавки, — усмехнулся он. — А это было именно так. Так что, договорились?
Я посмотрела на Матеуша, который стоял за спиной барона и делал мне отчаянные знаки — соглашайтесь, соглашайтесь!
— Договорились, барон, — улыбнулась я. Видя, что освободилось место, указала на столик. — Присаживайтесь, отдохните немного, попробуйте наши новинки. А заодно обсудим детали.
— Присяду, с удовольствием, — он не стал чваниться и занял место на скамье. — Удивите меня чем-нибудь еще. А по поводу обсуждения, в этом нет смысла.
Мужчина вытащил из кармана пухлый конверт, отдал мне в руки.
— Здесь стандартный договор с примерным количеством продукции, которая нам потребуется. Нужно только подписать. Цены ваши нас устраивают. Качество тоже. Поставка нужна через три недели. Справитесь?
— Справимся! — опередила меня Барбара. — Сколько нужно, столько и приготовим.
Он опустила перед бароном небольшой поднос с чашечкой кофе и горкой сладостей.
— Приятного аппетита, лейр.
Ближе к закрытию ярмарки, когда наши запасы опустели, а солнце почти полностью скрылось за горизонтом, мы подсчитывали выручку и тихо радовались.
— Лера Тиана, — Барбара обняла меня, чуть не плача от счастья. — Вы даже не представляете, что сегодня сделали. Столько заказов! Столько людей! А барон этот! Вы же слышали? Мы будем поставлять сладости к Императорскому двору! Вы такая молодец!
— Ох, Барбара, — улыбнулась я. — Но это не я сделала. Это вы. Вашими руками, вашим талантом.
— Да ладно вам, — смутилась она. — Без вашей идеи с кафе ничего бы не вышло. И без эликсира мэтра Солдри.
— И без Матеуша, который всё организовал, — добавила я. — И без Ханны, и без Алько. Мы команда.
— Команда, — согласно кивнул Матеуш, устало опускаясь на скамью. — И, кажется, неплохая.
Я оглядела своих людей. Усталых, счастливых, перепачканных кремом и сахарной пудрой. И вдруг поняла — вот оно, моё место. Вот они, мои люди. Не там, в графском особняке с его интригами и ложью. А здесь, среди запаха лаванды и свежей выпечки.
— А знаете что? — сказала я громко. — Завтра у нас выходной. Все отдыхают. А послезавтра начинаем работать на императорский двор!
— Ура! — заорал Алько, подбрасывая в воздух шапку.
И даже уставший Матеуш рассмеялся.
Солнце клонилось к закату, когда наш небольшой караван тронулся в обратный путь. Утомленные, но счастливые, мы покидали Кривой Нос, оставляя за спиной шум и гомон утихающей ярмарки.
Я сидела в повозке рядом с Барбарой, откинувшись на тюки с покупками и блаженно прикрыв глаза. Тело гудело от усталости, но на душе было тепло и радостно.
— Лера Тиана, — Матеуш подоткнул мне под спину подушку, — вы бы вздремнули. Дорога долгая. А вы за весь день толком не присели.
— Боюсь, не усну, — улыбнулась я. — Слишком много впечатлений.
— Это точно, — согласно кивнула Барбара и похлопала по внушительному тюку, лежащему рядом. — Вы только посмотрите, сколько всего накупили!
Она с воодушевлением принялась развязывать один из узлов.
— Глядите, лера Тиана! Глядите! Это ткани для одежды работников. А это для дамских нарядов. Только посмотрите, какой ладный ситчик я выбрала для Ханны. Красивый, но плотный и ноский. А это для Алько. Надо ему пошить новые штаны и куртку. А то у нас помощник из всего вырос.
Она вытаскивала отрезы один за другим, и глаза её сияли.
— А здесь посуда! Глиняная, простая, для кухни и для рабочих. У нас старые плошки побились, а новые всё купить недосуг было. Теперь заживём!
Я с улыбкой смотрела на неё. Барбара была счастлива — по-настоящему, по-хозяйски.
— А это что? — кивнула я на свёрток поменьше.