За огнём, скрестив ноги, сидел старец. Стало странно, как я не заметила его раньше. Или он появился сейчас? Не знаю.
Одежды его были белыми, как облака за стенами храма, а лицо… лица я не могла разглядеть. Оно словно состояло из света и тени, из неясных бликов. Облик менялся непрестанно, ускользал, путал сознание, стоило только попытаться всмотреться.
— Садись, Тиана Ферани, — сказал пророк. — Вопросов у тебя много. Времени мало.
Садится? Куда? Рядом не было ни стула ни скамьи.
Я чуть замешкалась и нерешительно опустилась на каменный пол напротив пророка. Пламя пульсировало между нами, билось, как настоящее сердце.
Пророк поднял руку, приказывая мне первой начинать разговор. Боги, что сказать?
Я тряхнула головой. Проговорила, надеясь, что все в конце концов сложится, как надо:
— Вы знаете, зачем я пришла?
— Знаю, — голос пророка был тихим, как шелест сухих листьев. — Ты хочешь узнать о снах. О тех, кого ты видела. И о том, почему ты их видела.
— Да, — я даже не удивилась.
— Закрой глаза, — велел пророк. — И смотри сквозь веки в пламя.
Смотреть с закрытыми глазами? Я не стала спорить, только выдохнула с облегчением.
Пламя метнулось ко мне. Горячий белый свет проник сквозь сомкнутые веки, и… мир вокруг исчез.
Я стояла в пустоте. Ни неба, ни земли, ни стен — лишь бесконечная белизна.
А потом пришли они. Те, кого я видела во снах.
Четыре женщины, одна за другой, выплывали из тумана.
Первая — в старинном свадебном платье, с букетом лаванды в руках. Лаванда. Её лицо было печальным.
Вторая — в лёгком платье для танцев, с цветами в волосах. Мэрит. Она улыбалась, но в глазах читалась вечная тоска.
Третья — с рукой, прижатой к округлившемуся животу. Глория. Она смотрела не на меня, а куда-то вдаль, словно все еще ждала кого-то.
Четвёртая — юная, беззаботная, с осенними листьями в волосах. Лиана. Она смеялась, но смех её обрывался, едва родившись.
Они стояли передо мной, и я знала, что все они — это я. И не я. Боги, как же сложно!
Но их души, их судьбы, их смерти — все они теперь были со мной. Внутри меня.
— Ты видишь тех, кем была когда-то, — голос пророка донёсся словно издалека.
— Я их помню, — прошептала я. — Каждую. Видела во сне.
— Помнишь ли ты, как всё началось?
— Да…
Я не ощутила в своем голосе уверенности.
— Мы напомним тебе.
Пламя дрогнуло, и пустота вокруг меня наполнилась картинами.
Храм. Белый мрамор, витражи, толпа гостей. Лаванда в свадебном платье стоит перед алтарем, и счастливый жених сжимает её руку.
Да! Я видела это. Видела счастье, оборвавшееся в один миг.
Вот сейчас распахнутся двери, а на пороге появится Он. Тот, чьего лица я так и не смогла различить. Тот, кто заберет влюбленную в другого невесту и заточит ее в своём замке.
Пламя словно считало мои воспоминания. Вспыхнуло ярко, перелистнуло страницы мироздания. Свадьба растворилась в небытие.
Глава 27. Проклятие
Передо мной появился магический круг, алые молнии, тело Лаванды, распростертое на каменных плитах и разрываемое на части нестерпимой болью. Темный мужской силуэт без лица.
Дальше я услышала то, что было скрыто от меня во сне:
— Ты мучаешь меня! — застонала девушка. — За что?
— Глупости, — пронесся под сводами обезличенный голос. — Я не хочу причинять тебе боль. Смирись. Ты должна пройти ритуал, чтобы разбудить драконью кровь. Ты должна стать равной мне, Лаванда. Ты — моя истинная пара. Я искал тебя веками. И теперь не отпущу. У нас впереди вечность.
— Я не хочу вечности с тобой! Мне она не нужна!
Я прекрасно помнила, что будет дальше. Мне стало страшно. До скрипа зубовного. До ледяных мурашек. Жаль закрыть глаза или отвернуться я не могла. По щекам потекли слезы.
Последняя молния сорвалась из-под купола вниз. Раздался последний крик. Уверенный в своей правоте дракон еще не понял, что натворил. Это все ждало его впереди. Но в миг, когда душа его нечаянной жертвы прощалась с телом, она выплеснула всю свою боль, всю ярость и отчаяние в словах проклятия:
— Будь ты проклят, дракон! Я желаю тебе никогда не знать счастья! Не изведать любви! Пусть твоя вечность пройдет в одиночестве! Я желаю тебе до конца твоих бессмысленных дней сожалеть о том, что ты сейчас сделал!
Слова взмыли в воздух, как стрелы. Они ранили не только дракона, но и меня. В самое сердце. В самую душу.
Молнии вспыхнули и растаяли. Бездыханное тело затихло в центре круга.
Вслед за этим погасла и картина.