Магическое драконье зрение не смогло отыскать в вещицах никакой магии — ни злой, ни доброй. Но это, отнюдь, не означало, что мне не хотят навредить. Просто мачеха посчитала, что артефактов в моей одежде будет довольно. Меня это вполне устраивало.
Время летело незаметно. Под умелыми руками служанки прическа моя преобразилась. Волосы легли красивыми волнами. Шпильки с крупными жемчужинами закрепили их в сложную конструкцию, обогнули голову по кругу и закончились возле шикарной золотой тиары.
Я даже думать не хотела, сколько денег выложила Мирабелла за два таких комплекта — для Джины и для меня. Ясно только, что все мое поместье вместе с лавандовыми полями столько не стоило.
— Лера Тиана, закройте глаза, — попросила Эльза.
Я недоверчиво воззрилась на нее. Это еще зачем?
— Я всегда помогаю графине с лицом, — пояснила она.
До меня наконец дошло. Мирабелла любила косметику, и пользовалась ей регулярно.
По щекам легким движением пробежалась кисть, аккуратно коснулась лба, подбородка, прошлась по шее.
Движения были легкими, почти неуловимыми. Они удивительным образом помогали расслабиться.
Губы мазнули нежной помадой. И по комнате разлился легкий запах лаванды.
В голове промелькнуло: «Интересно, это делают здесь? В моем поместье?»
Эльза поспешила подтвердить мои мысли:
— Лера Мирабелла всегда пользуется помадой, сделанной в ее владениях.
— В ее? — Я отстранила руку с баночкой и нахмурилась.
— В ваших, лера Тиана, — быстро исправилась она. — Все, можете смотреть.
Я перевела взгляд на зеркало. О, Боги! Это не я. Точнее, другая я. Не Тиана, а та, чью роль должна играть во дворце — Джорджина мон Фера.
Эльза, заметив мою реакцию, затараторила:
— Лера Мирабелла распорядилась, чтобы косметики было совсем немного, чтобы невинность подчеркнуть…
— Чью? — не сдержалась я от язвительной реплики.
Служанка затравленно сжалась. Засуетилась, убирая щетки-баночки в несессер. Кинулась к коробу. Провозгласила излишне бодро:
— Теперь платье.
Я скинула с плеч пеньюар, оставшись в нательной сорочке и панталонах. Развела руки, позволяя надеть на себя корсет.
Корсет сел идеально, его почти не пришлось утягивать.
Дальше на меня с превеликой осторожностью накинули три нижних и пышную верхнюю юбку. Затем лиф. Крохотные пуговки нырнули в петельки, расшитый шелковый пояс захватил в плен талию, объединив конструкцию. Последней к моим волосам прикрепили густую вуаль фаты.
— Осталась мелочь — украшения, — проворковала Эльза, подавая туфельки. — Графиня приобрела для свадьбы дочери чудесную парюру.
— Две, — усмехнулась я.
Моя рука легла на медальон отца, лежащий на трюмо. Голос стал твердым:
— Я надену это.
Эльза замерла. В зеркале я видела её лицо — на мгновение оно стало жёстким, злым, но тут же разгладилось.
— Лера, Тиана, — в тон Эльзы вернулись металлические нотки, — лера мон Фера велела вам надеть эти украшения. Они подходят к платью и будут уместны во дворце. А ваш, э-э-э, медальон слишком прост.
Она открыла плоский лаковый футляр, и я увидела жемчужный гарнитур — колье, объемные серьги, кольцо. Жемчуг был крупным, ровным, переливался в свете свечей мягким перламутровым блеском.
— Вы только посмотрите, как красиво! — слова полились на меня льстивым елеем. — Вы и так красавица, а в этой парюре будете ослепительно хороши!
Я застегнула на шее цепочку, выпустила из ладони простой металлический кругляш. Он повис прямо над кромкой декольте и моментально нагрелся.
— Медальон будет лишним, лера, — Эльза попыталась проявить твердость. — Он здесь не к месту. Он портит весь вид. Позвольте, я все же надену вам колье.
Она поднесла ко мне футляр.
— Нет! — я резко вскочила и перехватила её запястье.
— Лера, — Эльза еще улыбалась. Но движения ее стали нервными, дерганными, — не спорьте. Я всего лишь выполняю распоряжение графини. Украшения подобраны специально, чтобы подчеркнуть ваш статус. Медальон…
— Я сказала — нет. Дайте сюда!
Я вырвала футляр с парюрой из ее руки, всмотрелась в украшения, прежде чем их коснуться. Медальон ожег кожу льдом, позволяя увидеть то, что скрывалось от обычного взгляда.
Если серьги и кольцо не обладали ничем необычным, то вокруг жемчужин клубилось темное сине-зеленое свечение. Густое, тягучее и злое. Похожее на клубок перепутанных нитей. Рука моя отдернулась сама.