- Что?
- Я сказал пошли.
Я просто вздохнул и нехотя согласился. Наверное, выбора нет… Мы прошлись по длинному коридору и завернули в угол к кабинету, а после сразу зашли – к счастью он был открыт.
Кабинет был как классический медицинский кабинет: пол из белых плиткок, стены из розовой плитки, белый потолок, а также две белоснежные кушетки с перегородками под окном. Слева в углу, возле двери, стоял небольшой рабочий стол, на котором находились: куча бумаг, стаканчик с чёрными, синими ручками и текстовыделителями розового, жёлтого, оранжевого и зелёного цветов. За этим столом был белый стул с мягкой серой сидушкой. Левее стола была раковина, приткнутая к стене. Напротив стола находился холодильник с лекарствами, левее него старый деревянный шкаф с документами, покрытый серой краской. Медсестра сидела на кушетке и заматывала эластичным бежевым бинтом лодыжку Бие.
- Ну нельзя же так, перетрудишься! А вдруг было бы серьёзней? – Ворчала медсестра на неё.
- Который раз уже ты повреждаешь себе ноги?
- Четвёртый. – Холодно ответила Бия.
- Ох, мальчики, подождите, пожалуйста. – Обратилась уже к нам медсестра.
Возрастом она выглядела на лет тридцать пять или сорок. Её волосы были рыжими, собранные в гульку. Одета в классический белый халат с карманами и длинными рукавами. Я слышал, что этот человек отучился ещё и на травматолога, ну а взяли её, поскольку здесь много спортивных секций.
Бие замотали ногу, и она уже прихрамывая прошагала мимо нас.
- Давайте, что случилось?
- Он упал со стремянки. – Сказал староста за меня.
- Ох! Как же так?
- Да так вышло… Посмотрите его?
- Да, конечно. Давай, парень, подними толстовку. Хотя знаешь, лучше сними всё.
Я начал сверлить взглядом Люмьера, который стоял со скрещенными руками. Хоть бы отвернулся! Я снял толстовку и майку вместе с ней. Медсестра как-то трогала мою спину и потом выдала:
- Сильно болит?
- Нет.
- Ходить не больно? Нагибаться?
- Нет.
- А здесь?
- Немного.
- Ничего страшного нет, просто синяк будет. Подержите холодный компресс и пройдёт.
Люмьер взял в руки пачку со льдом, что протянула медсестра, и приложил к моей спине.
Я резко дёрнулся от холода.
- Терпи. Извините, а сколько держать нужно?
- Минут десять хватит, но не держите долго, а то переохлаждение будет.
- Хорошо. – Ответил староста.
- Ой, мальчики, мне нужно выйти ненадолго. Как используете – положите в раковину, пожалуйста, хорошо?
- Угу.
- Да, конечно.
Медсестра вышла из кабинета, оставив нас двоих в полной тишине. Отсутствие звуков давило на разум, хотелось выпрыгнуть из собственного тела, лишь бы не ощущать этого всего.
- Она похожа на мою сестру. – Спокойным голосом сказал Люмьер.
- Когда-то мы с ней резвились, когда были помладше. С сестрой имею ввиду. Так приятно на душе становиться, когда вспоминаешь это.
Что мне ответить?
- Ладно, думаю, что это не так важно.
Староста убрал компресс и положил в раковину, как просила медсестра.
- Пошли.
Я обратно надел толстовку с майкой, и мы вышли из кабинета.
После этого случая они стояли возле меня, помогая, а один и вовсе держал стремянку, дабы я не упал. Мы практически часа два ещё всё развешивали гирлянды под потолок, украшали шариками радужных цветов, как и все остальные. Теперь осталось помочь на улице. Я слез со стремянки, и Август сразу же её сложил, а потом понёс на склад. Моё внимание заострил Том, который грыз себе кожу пальцев.
- Ты чего? – Спросил я.
- А? Н-ничего. – Он тут же перестал.
Его пальцы все были искусаны, про заусенцы я и вовсе молчу. В некоторых местах даже виднелась кровь. Что-то не так?
Поставив пластиковые стулья вокруг ещё одного металлического столика, я присел на один из этих стульев, положив руки на стол, а лицо на прохладный рукав толстовки. У меня уже нет сил, почему именно я всё это таскаю? Ну, конечно, не один, но всё-таки…
Настал день, когда фестиваль будет разгораться во всю до ночи. Я тепло оделся, так как мы всё равно все будем на улице. Везде расставлены открытые палатки бирюзовых цветов. Непромокаемая плотная брезентовая ткань цеплялась за железные толстые прутья, поставленные на асфальт. Внутри обогреватели (на всякий случай). Столы и стулья тоже присутствовали повсюду внутри. Сегодня было всего лишь минус два градуса по Цельсию, так что не страшно. Всё проходило на заднем дворе, то есть в саду. Особенно внимание привлекала большая сцена: были железные балки и брусья, металлическая сценка на которой стоят микрофоны и аппаратура. Как мне сказали – здесь будет выступать музыкальный факультет. Люди потихоньку собирались, некоторые приносили с собой еду, выпивку естественно сами все покупали. Еда была здесь так и так, потому что мы все до этого скидывались на различную пищу, я бы даже сказал, что целыми факультетами, мне не пришлось быть исключением. Фонари горели яркими разноцветными огнями: красными, зелёными, жёлтыми, белыми, голубыми. Знакомый голос привлёк моё внимание: