- Не знаю, может, встал не с той ноги. В последний раз мы нормально пообщались.
- А я? Про меня-то ты зачем наговорила чепухи?
- Слегка преувеличила, - поправила меня Селеста.
- Сорок пять лет?
- Он говорил, что хочет солидную женщину.
- Опыт работы в питомнике? Да я розу от пиона не отличу, а ты отправляешь меня на цветочную ферму?
Но Селесту было не прошибить:
- Расслабься, ты думаешь, хозяюшка допустит тебя к саженцам? Нет, ты, моя милая, будешь обычной рабочей лошадкой: подай, принеси, вскопай клумбы, насыпь компоста. Тут ни в чем и разбираться не надо. Зато представь: простор, свежий воздух, красота вокруг – это тебе не посылки в подвале сортировать!
- Все равно странно. Если работа тяжелая, приехал бы заботливый сынок, да сам бы и помог маме, тем более, если у них отец недавно умер. Так, стоп… Ты поэтому заявила, что я – вдова? Чтобы он проникся сочувствием?
Но Селесту сбить невозможно. Она лишь плечами пожала:
- Даже удивительно, что Клаусу удалось выжить после всего, что он натворил. Ви, это неважно.
- Да, а что важно, по-твоему? Что оправдывает твое красноречивое вранье?
- Двести злотых в месяц.
- Сколько? – я полистала контракт до нужного раздела и убедилась, что Селеста не врет. - За помощь на ферме? Нет, там точно сидит какая-нибудь карга, с которой никто связываться не хочет! Признайся, ты просто испугалась и теперь меня подсовываешь, как овцу на заклание!
Подруга только плечами пожала. Она всегда была достаточно авантюрной, чтобы решаться на рискованные затеи, а я – достаточно отчаянной, чтобы позволять себя в них впутывать. Вот и сейчас, пока она дописывала мое имя, я не испытывала угрызений совести перед неведомым хозяином, который так щедро раскидывался деньгами. Скорее, я считала, сколько месяцев отделяет меня от заветной цели. Правда, контракт на полгода всего. И тут до меня дошло.
- Так, стоп! А чего ради ты вообще решила искать работу? Да еще в хуторе под Спишнево?
Селеста поерзала, потом решительно достала из ящика стола сигареты, прикурила и затянулась. Дым она выпускала колечками, что, как я знала, говорило о ее глубоком душевном смятении.
- Я подумывала разводиться с Юреком…
- Ты разводишься с Юреком? – я вцепилась в столешницу, так как на минуту мне показалось, что мир рушится.
Селеста и Юрек – идеальная пара, предмет зависти и восхищения всех наших друзей. И тут – развод?
Селеста поморщилась:
- Я не сказала, что развожусь. Я сказала, что подумывала о разводе. Мы тогда крепко поругались, я полезла искать инфу про цветы, чтоб успокоиться…И…Сама не знаю, что на меня нашло. Мне тоже стало интересно, почему помощницу хозяйке ее сын ищет не в городе и, например, не через агентство, как это принято и не через знакомых, как часто бывает. Потом мы заговорили о цветах, ну, ты знаешь, меня хлебом не корми, дай поделиться опытом! А тут раз – и уже контракт в почтовом ящике. Неудобно как-то отказывать. Человек же надеется, рассчитывает…
- А с Юреком-то вы помирились?
- Еще как! – воскликнула Селеста, - представляешь, он…
- Не надо!
- Ладно, - она надула губы, - но, в общем, ты поняла. Вот…
- Что ты делаешь?
- Вписываю твои данные. Сама посуди, двести злотых в месяц. Считай, за полтора года, ну, за два, насобираешь нужную сумму. Ты же не хочешь мыкаться с подработкой. Ви, послушай, если бы тебя брали в больницу или адвокатскую контору, я бы и не стала тебя уговаривать. Но здесь всего лишь – помощь в саду. Я же видела, у тебя все прекрасно получается!
Селеста была заядлой садовницей, и если сейчас мы сидели на кухне, а не в ее прекрасном саду, то лишь потому, что за окном продолжал нещадно лить дождь.
- Не нравится мне все это…
- Слушай, ты – не рабочая лошадка! Ты – маленький упрямый осел! Не будет тебя никто ни в чем проверять. Он сразу оговорил, что все, что требуется – хорошее воспитание, умение держать язык за зубами и любовь к цветам. Слышишь, любовь, а не знание!
- В этом он прав: чем меньше знаешь, тем проще любить…, - вздохнула я, вспомнив Клауса.
- В конце концов, - не унималась Селеста, - не получится, с тобой просто не продлят контракт.