— Прекрасно, — не без сарказма сказал капрал. — Именно то, что мне нужно. Клера прислали сюда на должность шофера. Он провез одного генерала прямо через огонь противника. И был представлен к награде. Поэтому Остин и выбрал его.
Капрал посмотрел на Дэвида Клера. Это был высокий молодой человек, темно-русые волосы, голубые глаза. Парень все еще пребывал в коматозном состоянии, глядя на девушку на крыльце.
— По его виду можно сказать, что он пойдет ради нее на все.
— Да, каждый из нас готов на все, а она просто перешагнет через него.
— Да, сэр, — согласился капрал. — Снежная королева.
— Стоит лишь вспомнить розы, которые я украл для нее из горящего дома.
— Да, сэр.
— А вы? — спросил капитан и, вынув пачку сигарет, предложил капралу.
— Парашютный шелк, — сказал он, закуривая. — Украл у интенданта. Меня могли отдать под трибунал, — добавил он, бросая на капитана быстрый взгляд.
— Не беспокойтесь. Никто не пишет рапортов, если дело касается мисс Харкорт.
Они закурили, прислонившись к джипу, молча смотрели на сержанта Клера. Потом генерал Остин, устав кричать на бедных офицеров, начал спускаться по ступеням. Как всегда, следом за ним шла мисс Харкорт. Это была странная пара. Он — коротышка, толстый, ничем не примечательный, она — высокая, стройная, элегантная. Говорили, что Остину в шестнадцать лет пришлось выбирать между тюрьмой и армией. И будто бы генерал сказал, что это одно и то же, только в армии еда получше; и сделал блестящую карьеру. Что бы он ни совершил для достижения этого, для армии он был настоящей находкой.
Когда генерал подошел ближе, капрал и капитан уже стояли навытяжку, и капитан пожалел, что не оттащил в сторону сержанта Клера. Остин обвинил бы ближайшего офицера за неспособность сержанта Клера к действиям, и отвечать пришлось бы капитану Оуэнсу.
Но он недооценивал сержанта Клера. Когда генерал приблизился, сержант мгновенно пришел в себя и распахнул дверцу пассажирского сиденья.
Какие бы поступки ни приписывали генералу, с мисс Харкорт он был вежлив. До нее его секретарши менялись каждые три месяца. Молоденьких девушек отсылали домой, когда их нервы выходили из-под контроля. Мужчины смеялись: «Бомбы их не беспокоят, но генерал Остин доводит их до госпиталя».
Мисс Харкорт перевели к нему примерно год назад. История, которую рассказывали всем новичкам после их безуспешных цветов и свечей, гласила о том первом случае, когда генерал Остин накричал на мисс Эдилин. Никто не знал достоверно, что там произошло, но рассказывали, что мисс Эдилин выпрямилась, посмотрела на Остина с высоты своего роста и сказала, что хотела бы поговорить с ним без свидетелей. Когда двери за ними закрылись, голос мисс Харкорт был так тих и спокоен, что удалось разобрать только отдельные слова: «бык», «никогда больше не посмеете» и еще «уважение».
Набор слов постепенно расширялся, и история перешла в разряд легенды. Ходили слухи, что когда миссис Остин, жена генерала, встретилась с мисс Харкорт, она обняла ее посильнее, чем собственного мужа, и была более обеспокоена ее комфортом, чем комфортом генерала.
Правда это или очередной вымысел, но с тех пор генерал Остин относился к мисс Харкорт еще внимательнее. Он сидел на заднем сиденье джипа и нетерпеливо ждал, когда она займет место впереди. Пока сержант усаживался за руль, она протянула генералу папку.
— Вам, наверное, будет интересно ознакомиться с этим, — сказала мисс Харкорт.
Почтенный генерал взял папку и послушно открыл ее.
— Послушайте, — тихонько сказал капитан сержанту Клеру. — Сдавайтесь. Вам не удастся победить ее.
Сержант Дэвид Клер бросил на капитана выразительный взгляд. Этот взгляд означал: никому не удавалось «победить ее» только потому, что это был не Клер.
Сержант Клер нажал на газ и поехал сквозь движущуюся колонну велосипедистов, повозок, людей.
— Итак, откуда вы? — спросил он мисс Харкорт.
— Я думаю, вам лучше следить за дорогой.
Дэвид сделал пару резких движений, поворачивая руль, чтобы пропустить грузовик, и проехал между раненым на костылях и парочкой хорошеньких девушек. Колеса едва не наехали на раненого, а бок джипа задел девичьи юбки. Раненый поднял костыль и погрозил Клеру, а девушки захихикали. Сидевший сзади генерал Остин оторвал глаза от бумаг и усмехнулся. Он обожал смотреть, как очередной бедолага при виде его секретарши превращается в дурака.
— С юга, — сказал Дэвид, — слышу это по вашей речи.
Мисс Эдилин не удостоила его ответом.
— Так откуда? — настаивал Дэвид. — Луизиана? Нет. — Он снова посмотрел на нее сверху вниз и резко повернул, объезжая глубокую выбоину. — Нет, не могу представить, как вы сидите за столом, полным вареных крабов. Вам больше подошло бы серебро и фарфор.
Кивком Эдилин указала на дорогу и уперлась рукой в приборную доску, чтобы не удариться о стекло, когда Дэвид резко затормозил. Генерал подпрыгнул на заднем сиденье, но ничего не сказал.
Дэвид ждал, когда грузовик пересечет дорогу.
— Джорджия? — снова забормотал он. — Может, Саванна?
Он посмотрел на Эди, ожидая ответа, но она молчала.
— А я из Нью-Йорка, — сказал он, резко нажимая на акселератор, так как между джипом и боком грузовика осталось всего несколько дюймов. — У меня там есть машина и маленький гараж. Я запросто чиню все, что угодно, но только не этот мотор.
Дэвид повернулся к мисс Харкорт и снова чуть не врезался в грузовик с четырьмя английскими офицерами.
— Сержант! — процедила Эдилин сквозь зубы. — Я настоятельно требую, чтобы вы прекратили болтовню и следили за дорогой. Вы забываете, что везете генерала.
— Не беспокойтесь. Он из Нью-Йорка, а на Манхэттене движение похуже, чем здесь. А вот вы, кажется, нервничаете.
— Я не… — Она прервалась, указывая на большой грузовик впереди и еще один, едущий на них справа.
— Не беспокойтесь, я вижу, — быстро проговорил Дэвид, бросая джип вперед. В течение изнурительно долгих секунд казалось, что они неминуемо столкнутся с неожиданно появившимся грузовиком. Эди ухватилась рукой за дверцу. Дэвид свернул за секунду до столкновения, они чуть не врезались в грузовик с солдатами. Те закричали, приветствуя рискованный маневр Дэвида. Он посигналил и помахал им, проезжая мимо. — Видите, — сказал он. — Со мной вы в полной безопасности.
Эди бросила на него презрительный взгляд, слыша с заднего сиденья какие-то звуки, подозрительно похожие на смех. Но когда она повернулась, генерал прикрыл лицо папкой.
— Виргиния, — продолжал Дэвид. — Точно. Вы из Виргинии. Штат ТД. Это…
— Я знаю, кто такой ТД, — сказала она. — Томас Джефферсон.
— Вы посещали школу?
— Нет, барбекю в саду за домом. — Она усмехнулась.
— Не задался денек, да?
— Нет. Просто встретила вас, а до этого все было в норме.
— Меня? Значит, вы одна из тех виргинских леди? Гордитесь землей первооткрывателей? Что ж, я не виню вас за то, что вы гордитесь своим родным штатом, но не думаю, что вам следует смотреть свысока на нас, бедных янки.
— То, что я из Виргинии, никак не влияет на мое негативное отношение к вам, просто вы — худший водитель из всех, с кем мне приходилось иметь дело.
— Неужели? — удивился он. — Я никогда не попадал в аварии. Несколько поломанных заборов и, может быть, один или два покореженных радиатора, но все это далеко от настоящих аварий.
Генерал Остин отложил папку и с наслаждением наблюдал за секретаршей и новым шофером, словно сидел в кино, а на экране разворачивалось интересное действие.
— Вы чуть не сбили раненого на костылях, едва не наехали на грузовик, почти врезались в машину с четырьмя англичанами и едва не стали причиной столкновения двух грузовиков с солдатами, — перечислила она, не скрывая раздражения.
— Вы неоднократно использовали слова: «почти», «едва», «чуть». А чуть-чуть не считается. Так, значит, вы из Виргинии. Я угадал!
— Это не ваше дело. Ваше дело — наблюдать за дорогой.
— Нет. Я предпочитаю смотреть на вас. У вас есть парень?
— Да! — почти выкрикнула она. — Да! Я замужем, и у меня двое детей.