Надя заснула у Свиридова на плече, как будто оно было создано именно для нее, оно было мягче подушки, хотя Андрей был достаточно мускулист и жёсток. Проснулись оба в 7 часов, как по команде. Валяться до обеда не хотелось, а хотелось активно что-нибудь посозерцать. После утреннего душа и завтрака они резво выскочили из гостиницы и решили снова сходить на дикое лавандовое поле. Теперь это уже было практически требованием Андрея.
- Я теперь прекрасно тебя, Наденька, понимаю, почему ты такая фанатка лаванды. А по-другому и быть не может. Тем более, она уже отцветает. Пошли скорее, я хочу лавандового заряда и сиреневого настроения.
«Я поле лаванды тебе подарю,
Бери же лиловое счастье.
Я ждать тебя буду и в ночь, и в зарю,
И пусть обойдут нас ненастья».
- Я скоро стану в этих местах местной поэтессой в стиле «Пастораль». Как схожу на поле, так пару четверостиший в голове оседают, как будто мне их кто-то наговаривает, надиктовывает. – Прищурившись, Надежда следила за реакцией любимого.
- Если честно, ты меня ничуть не удивила, у тебя огромный потенциал. А если ты еще с этюдником будешь на поле ходить, то вскоре откроешь еще и собственную картинную галерею. – Андрей обнял Надю и снова так сильно прижал к себе, будто бы очень боялся, что ее у него отнимут.
Надя прикрыла глаза и тоже вцепилась в Андрея. Она не меньше боялась его исчезновения.
- Андрюш… знаешь… мне пару дней назад девочка-ангел приснилась и назвала меня мамой. Это может быть вещий сон? Я никогда прежде не видела каких-то ярких и конкретных снов.
- Не может быть. Мне тоже пару дней назад Сашка приснился, веселый такой, в белой футболочке и шортиках, летний такой, как Ангел, улыбался и рукой мне помахал. На утро ливень сильный был, сменивший жару. К чему бы это? Он мне редко снится, очень редко… - Глаза Андрея увлажнились.
- Наверное, это к тому, что мы на пороге какого-то чуда и каких-то перемен. Но теперь, главное, все удержать в наших руках и ничего не упустить. – Надя чмокнула Андрея. – В общем, есть предложение поехать на Марсианское озеро, уверена, что ты будешь впечатлен. Опять же, марсиане, чудеса. Страна чудес какая-то нас поглощает, а мы не сопротивляемся. Я не хочу сопротивляться, ты только люби меня и все у нас будет хорошо.
Второй день Нади и Андрея в Бахчисарае прошел как нельзя лучше, они долго пробыли на Марсианском озере. Водоём был практически правильной прямоугольной формы, он образовался на месте бывшего известнякового карьера, на дне которого внезапно открылись источники чистейшей пресной воды. Официально озеро называли Мраморным — уж очень окружающие его холмы были похожи на мрамор. Но, как это часто бывает в Крыму, у этого места появилось второе название, а официальное не прижилось. Марсианское озеро в Бахчисарае совсем не похоже на Марс – здесь нет красных гор или горных пород. Но местные пейзажи производят впечатление другой планеты, совсем не похожей на Землю.
- Надька-а-а, только ради лаванды и этого озера хочется переехать сюда. Как же замечательно! Меня сразу стало тянуть к тебе, я подсознательно понимал, что там, где ты, там должно быть что-то доброе, хорошее и необычное. – Андрей обнял Надю, они сидели на берегу и просто смотрели на воду.
- Когда вы уезжаете уже в саму командировку? – Надя начала фокусироваться на делах, надо было все выяснить, осознать и начинать принимать. Принять получится не сразу, но она собиралась работать над собой, чтобы этот процесс прошел, как можно более безболезненно.
- Завтра утром я в Москве, еще четыре дня и вылетаем. Я буду звонить тебе каждый день, держи телефон рядом, там же еще плюс четыре или пять часов разницы вперед, я буду жить быстрее, ты проснешься в 7, а у меня уже одиннадцать - двенадцать. Не волнуйся, я что-нибудь придумаю с отпуском. В конце концов, ты тоже сможешь приехать в Китай. Ты была там? – Андрей не знал, как успокоить любимую. Ему хотелось стать властелином времени, чтобы ему доверили ручку, которую, когда крутишь, время идет то быстрее, то медленнее. И четыре года в командировке он готов крутить быстро-быстро, а потом, сразу после возвращения, он бы к этой ручке не притрагивался несколько дней, чтобы время приостановилось, чтобы он с Надей, пребывая в разлуке, не почувствовали бы этих четырех лет расставания. Потому что он не хотел с ней расставаться больше никогда-никогда.