- Не говори так! Это временно. Просто нужно время, чтобы снова разгореться. А я помогу. Мы вместе раздуем этот твой огонек. Главное – не сидеть в темноте одной. Помнишь, как мы в универе? Если у кого-то был завал или становилось просто грустно, мы всегда собирались вместе. Смеялись, шутили, поддерживали друг друга. Это всегда помогало.
- Тогда было проще, – вздохнула я. – Проблемы были другие. И я сама была другой. Не знала тогда, что можно вот так... потерять себя.
- Не проще, а просто ты верила, что справишься. И справлялась же! – возразила Оля. – И сейчас сумеешь. Только нельзя сдаваться. Слушай, может, просто сменить обстановку? Поехали на выходные за город? Или хотя бы в парк сходим завтра? Там сейчас так красиво, сирень цветет...
- Не хочу, Оль, – покачала я головой. – Правда. Мне сложно сейчас даже просто собраться. Выйти на улицу кажется подвигом.
Она нахмурилась, но без осуждения. Понимала, кажется, хотя и не принимала мое состояние.
- А если... Ну, вот всего лишь посидеть в кафе? У нас на углу открыли новую кофейню, там такие вкусные пончики! Просто выйти, подышать другим воздухом?
- Не уверена... – начала я.
- Ну попробуй! – настаивала она. – Обещаю, если через полчаса тебе станет совсем невыносимо, мы сразу вернемся. Но ты же знаешь, иногда достаточно маленького шага.
Я посмотрела на нее. Эти живые, светящиеся глаза... Она была полная противоположность мне нынешней.
Оля улыбнулась:
– Ну что, поедим для начала? А потом подумаем, как тебя из дома вытащить. Или хотя бы просто поболтаем о чем-нибудь легком. О новых фильмах? Слухи из мира книжного бизнеса?
Мы ели роллы. Оля рассказывала какие-то смешные истории со своей работы, сплетни из жизни общих знакомых. Я слушала, иногда даже улыбалась. Её присутствие было как глоток свежего воздуха в моей душной комнате.
Оля проговорила, теребя краешек салфетки.
- Маш, слушай, я понимаю, что тебе сейчас непросто, – сказала она тихо, а потом вдруг встряхнулась, и в глазах заплясали искорки. – Но ты же знаешь, что у тебя есть я! Мы вместе через это пройдем. И через поиск работы, и через это вот… состояние. Скучаешь по своей писательской движухе? Давай попробуем что-то совсем другое? Я вот тут нашла курс по... мыловарению! Представляешь? Будем варить ароматное мыло и продавать его на ярмарках! Отвлечешься хоть немного.
Я засмеялась. Олин энтузиазм был заразителен.
- Мыло? Оль, ты серьезно? Я же писатель, хоть и…такой себе.
- Абсолютно серьёзно! – торжественно кивнула она. – Это тоже творчество! Только руками. Отличная терапия, я уверена. Ну или можем пойти на какие-нибудь танцы? Или йогу? Или…
Она сыпала идеями, и, хотя я знала, что вряд ли соглашусь на мыловарение, сам факт ее неугомонности и искреннего желания меня вытащить грел душу.
- Слушай, а ты проверяла почту? – вдруг спросила Оля. – Рабочую. Вдруг что-то интересное пришло? Я знаю, как ты ждешь ответов по вакансиям.
- Нет, – ответила я. – В последние дни как-то совсем не до этого было. И страшно. А вдруг там опять отказы? Или просто спам.
- Ну и что? – легкомысленно отмахнулась она. – Отказ – это тоже ответ. Зато точно знаешь. Давай, открой ноутбук. Прямо сейчас. Я рядом.
Я сомневалась. Не хотелось сегодня погружаться в эту пучину неопределенности. Но Оля смотрела на меня с такой настойчивостью, что я сдалась.
Встала, пошла в комнату, где стоял ноутбук. Вернулась на кухню, поставила его на стол, включила. Экран ожил, мелькнули иконки. Я открыла браузер, зашла в почту.
Привычный список входящих. Реклама, рассылки, несколько сообщений с предложениями кредитов. И одно письмо. Без темы. От адреса, который я сначала не узнала. Странный набор букв и цифр. Я напряглась, но любопытство взяло верх. Кликнула.
Письмо открылось. Текст был на английском, написанный официальным языком. Я начала читать, и с каждым словом мои глаза расширялись. Это было уведомление от юридической фирмы из Нью-Йорка. Оно касалось моей тети Софии, сестры маминого отца, с которой мы почти не общались после её отъезда много лет назад. Тетя София, оказывается, умерла. И... и она оставила мне свой дом. В Нью-Йорке.
- Что там? – спросила Оля, заметив мое замешательство.
- Какое-то письмо… про наследство. От тёти Софии Вэнс.
Оля прищурилась.
- Вэнс? А это не…
Внезапно меня осенило. София Вэнс – это же имя автора с обложки книги, которая всегда была на личной маминой полочке! Псевдоним моей тети, о которой я знала так мало. Единственное, что я действительно знала о ней, кроме редких открыток на праздники, это то, что она была писательницей. И написала один очень популярный роман. Бестселлер. Который…