- Ничего себе… - прошептала Оля, с опаской входя следом за мной. - Это как… музей какой-то. Или лавка алхимика.
Маша медленно прошла по комнате. На подоконнике стояли горшки с какими-то шипастыми и мясистенькими суккулентами. В углу красовался старый граммофон с большой медной трубой, у которого лежала стопка пластинок. На открытых полках стеллажа, занимавшего почти всю стену напротив кровати, теснились не только книги, но и множество диковинных статуэток, шкатулок из резного дерева, коллекция бабочек под стеклом и несколько старинных кукол в национальных костюмах. Это была комната путешественницы, коллекционера, человека с неуемной жаждой знаний и впечатлений.
Несмотря на обилие вещей, в комнате не было ощущения захламленности. Скорее, это был творческий хаос, отражающий многогранность личности ее хозяйки.
И снова это чувство… флёр родства. Маша остро пожалела, что не знала тетю Софию, видела лишь на старых фотографиях, но здесь она чувствовала ее присутствие, ее энергию.
Внезапно, раздался звук дверного колокольчика. Маша вздрогнула и невольно поморщилась. Её словно вырвали из сладкого и таинственного сна, который она очень хотела досмотреть.
Маш с Олей переглянулись. подруга пожала плечами.
- Мисс Мэри - раздался голос того самого соседа… как его… точно - Алекса.
-Интересно, что ему нужно, - почему-то шепотом сказала Оля.
-Не знаю. Видела его пятнадцать минут, но отчего-то надоел до чертиков. Может сделать вид, что мы утомились с дороги и легли спать?
Подруги затихли, прошло некоторое время.
Снизу вновь донеслось:
-Разрешите вручить вам небольшой подарок по случаю новоселья! - незваный гость не унимался.
Оля хихикнула в ладошку:
-Настойчивый!
Маша, чертыхнувшись, проворчала:
-Не удивлюсь, если он принес что-то вроде отравленного пирога! - оглянулась на Олю и спросила: -Ты со мной вниз?
-Да, идем.
Подруга в этот момент примеряла перед зеркалом экстравагантную широкополую шляпу.
-Чем он тебе так не понравился? Вроде бы сама любезность?
Прислушавшись к своим чувствам Маша ответила:
-Не знаю, просто он вызывает у меня какое-то отторжение.
И направилась к лестнице.
Глава 4
Шаги по лестнице отдавались гулким эхом в тишине старого дома. Маша, скрепя сердце, шла вперед, чувствуя, как Оля за спиной буквально вибрирует от нетерпения. Алекс стоял с тарелкой, прикрытой белоснежной салфеткой. От тарелки исходил умопомрачительный аромат свежей выпечки.
- Добрый вечер еще раз, - улыбнулся он. Улыбка у него была открытая, немного смущенная. - Решил вот, по старой доброй традиции, угостить новосёлов. Это яблочный пирог, моя мама такой пекла. Надеюсь, вам понравится.
Он протянул тарелку Маше.
Маша взяла пирог, чувствуя неловкость. Щеки слегка покраснели.
- Спасибо большое, не стоило…
- Да что вы, пустяки, - отмахнулся Алекс. - Я тут преподаю историю в местной школе, так что если вдруг какие вопросы по окрестностям или понадобится что – обращайтесь смело. Рад, что дом ожил. А то после…того, как нашей прекрасной Софии не стало…
Оля, не в силах больше сдерживаться, высунулась из-за Машиной спины.
- Ой, какой пирог! - воскликнула она с энтузиазмом. - А мы как раз собирались чай пить!
- Ну, я, наверное, не буду вам мешать. Приятного чаепития. Если что, я рядом.
- А вы к нам на чай не хотите? - неожиданно для самой себя брякнула Оля, кокетливо поправив выбившуюся прядь. - Пирог-то ваш!
Маша метнула на подругу неодобрительный взгляд, но та лишь невинно улыбнулась и захлопала рыжими ресницами.
Алекс на мгновение замешкался.
- Спасибо за приглашение, Оля, но, пожалуй, в другой раз, - он снова посмотрел на Машу, которая стояла, немного отстраненно, и явно не разделяла энтузиазма подруги. - Не хочу быть навязчивым в первый же вечер. Обустраивайтесь. Еще раз – добро пожаловать.
Он коротко кивнул и, развернувшись, зашагал по дорожке к своему дому.
Маша молча закрыла дверь и прислонилась к ней.
- Ну ты даешь, Оль, - проговорила она устало. - Зачем ты его позвала?
- А что такого? - пожала плечами подруга, забирая у Маши пирог и с наслаждением вдыхая его аромат. - Симпатичный мужчина, да еще и с пирогом! Редкий экземпляр в наше время. А ты опять как бука. Маш, ну серьезно, он же просто проявил дружелюбие.
Маша вздохнула, но спорить не стала. Она взяла пирог, который Оля заботливо оставила на пристенном столике в прихожей, и направилась в кухню.
- Ну что, чай? - спросила она уже у порога кухни, словно пытаясь переключиться.
Кухня была просторной, с низким потолком, отделанным грубоватыми деревянными балками, и казалась настоящим порталом в прошлое. Здесь не было ни глянцевых поверхностей, ни сенсорных панелей, ни встроенной техники. Зато посредине, словно древний страж, возвышалась огромная, чугунная, старинная плита. Ее потемневшая от времени поверхность хранила следы тысяч приготовленных обедов, а тяжелые конфорки из литого металла выглядели незыблемо, словно вечные. Рядом с ней, на краю деревянной изрезанной столешницы, стоял допотопный большой эмалированный коричневый чайник с широким дном и изогнутым носиком, который, казалось, помнил еще времена чаепитий других поколений и долгих зимних вечеров. На стенах висели простые деревянные шкафы с филенчатыми дверцами, за одной из которых виднелись ряды пожелтевших от времени тарелок. Все здесь было таким основательным, неспешным, словно каждая вещь имела свою историю, рассказываемую без слов.