— Хорошо, милорд, — ответил Рагнар немного сдержанно, предпочитая оставаться начеку. Роберт Феррерс относился к тому сорту людей, которые не заводят пустых разговоров с незнакомцами.
Феррерс кивнул, поиграл со свободным концом золоченого шнура, свисавшего с подстилки седла.
— Кажется, он вышел из прошлогодних неприятностей овеянным славой.
Рагнар бросил на Феррерса сердитый вопросительный взгляд: испытывает его граф или ищет расположения?
Погонщики, размахивая кнутами, призывали собак к порядку, в то время как два носильщика привязывали оленя к длинной жерди.
— Не хотите проехаться со мной немного? — спросил Феррерс, выводя свою лошадь из кольца деревьев, куда они загнали оленя. Снег, весь истоптанный копытами и лапами собак, растаял, обнажая черную землю и подстилку из прелых листьев. Когда его вассалы тронулись за ним, он жестом приказал им оставаться на месте.
Лес сомкнулся вокруг них. Свет, наполненный маленькими жалящими морозными иглами, казался здесь каким-то тусклым и серым. Жар от погони начал уходить из крови Рагнара, напоминая ему о холоде, царившем кругом. Подобная погода всегда предшествовала наступлению весны.
Феррерс, сжав губы, посмотрел на Рагнара.
— Вы и сэр Вильям, как я слышал, примирились?
— Да, милорд, — устало ответил Рагнар.
— А ваш сводный брат, тот, которому удалось заполучить такое крупное состояние? Вы с ним общаетесь?
Рагнар помолчал. Его лошадь шла под ним размеренным шагом, стуча копытами в такт его сердцу.
— Я не видел его после нашей последней встречи прошлым летом в Лондоне.
Роберт Феррерс проворчал:
— Жаль, что ваш отец не попытался женить на Линнет де Монсоррель вас, а не его, — сказал он, пристально всматриваясь в глаза Рагнара. — Я думаю, так выглядело бы естественнее, ведь вы наследник.
Рагнар ничего не ответил. Он мог бы ненавидеть Джослина и питать к нему жгучую неприязнь, наблюдая за тем, как отец оказывает предпочтение своему внебрачному сыну, а не своим законным детям, но восстание, закончившееся столь плачевно, научило его быть осторожнее. Любовь и ненависть нельзя выставлять напоказ — лучше носить их в сердце, и поэтому он решил, что лучше ответить неопределенно на вопросы Феррерса.
— Наверное, у вашего отца есть на примете жена для вас?
— Я не знаю, милорд. — «О боже, неужели он собирается предложить ему свою сестру?» — У Рагнара все внутри перевернулось.
Феррерс вдохнул морозный воздух своим тонким носом, чувствуя, что начинает слегка раздражаться. Огромная шотландская борзая поравнялась с его лошадью и последовала с ними через деревья. Снег теперь повалил большими хлопьями. Такой снег наверняка еще пролежит на земле не одну неделю и лишь потом растает.
— Я понимаю ваши подозрения, — сказал граф, — пребывание в погребе для яблок целых два дня и две ночи среди невежественных крестьян может выбить из равновесия кого угодно, но со мной вам можно расслабиться, не нужно сидеть, как на иголках.
«Еще как нужно», — подумал Рагнар, но любопытство пересилило, и это тут же отразилось на его лице, так что Феррерс, улыбнувшись, нагнулся в седле и приблизился к нему.
— Зимнее перемирие скоро закончится. Роберт Лестерский, правда, еще в тюрьме, но он возглавлял лишь одну из волн этого огромного потока, который сметет со своего пути короля Генриха. Что он станет делать, когда весной Франция, Фландрия и Шотландия возьмут в руки оружие против него? Чаша весов, однажды качнувшись в его сторону, может качнуться и в другую.
Рагнар увидел перед собой сверкающие узкие глаза своего собеседника — глаза ласки, хищные и жадные. «Смотря по тому, какой груз будет опущен на эту чашу». Он оглянулся. Позади них по тропинке ехали люди — приглашенные рыцари, оруженосцы, загонщики и егеря, — сохраняя дистанцию, но явно обеспокоенные увеличивающимся снегопадом.
— Что вы хотите от меня, милорд?
Феррерс вытер обратной стороной ладони уголки рта.
— Я полагаю, что в будущем мы окажемся полезны друг другу. Становиться под мои знамена, как вы это сделали с Лестером, было бы откровенной глупостью и пустой тратой времени для нас обоих… но если бы вы стали лордом Арнсби, многое изменилось бы.
— Вы хотите сказать, что моему отцу пора умереть? — Голос Рагнара звучал надломленно, во рту пересохло. Что такое предлагает Феррерс? Он быстро представил себе, как он поджидает Железное Сердце на темной винтовой лестнице с кинжалом в руке или подливает смертельную дозу яда в кувшин с вином.
Феррерс, заметив отказ в его взгляде, осторожно опустил руку на его плечо.