Из темного переулка, который вел от городской стены к рынку, выскочила группа спешивших куда-то воинов. Они было окружили Джослина, но оставили в покое, отпустив несколько замечаний по поводу исходившего от него зловония.
Джослин мельком посмотрел на них и тотчас же расслабил кулак, сжимавший кинжал.
— Конан! — проревел он. — Где, черт возьми, вы были?
Его дядя уперся руками в бока и смерил Джослина с головы до ног.
— Я мог бы то же самое спросить у тебя. — Его отмеченная шрамом губа криво изогнулась к левой ноздре. — Боже мой, от тебя несет хуже, чем с поля боя трехнедельной давности!
— Мне пришлось поменяться одеждой с прахом одного дубильщика кожи, иначе бы меня проткнули насквозь два подонка, — оправдался Джослин. — Я предполагал, вы будете в таверне Уикдей.
— Да, мы собирались туда, но оказалось, что дядя Годреда держит пивную на Черри-Три-лейн. Мы сидели там, когда появились люди Феррерса и учинили беспорядок. Мы довольно быстро от них избавились, но затем поняли, что все намного серьезнее. Сейчас мы направляемся к дому твоего отца.
— Нельзя терять время. — Джослин торопливыми шагами пошел вверх по холму. — Не думаю, что люди графа Дерби причинят вред Линнет и Роберту — они им слишком нужны, — но я не хочу, чтобы моя семья попала в их лапы.
— Не сомневаюсь, что рыцари твоего отца защитят дом, — сказал Конан, поспешая вслед за Джослином и по-прежнему морщась от запаха его одежды.
— У моего отца дела с торговцем шерстью на Орган-лейн, и он отпустил большинство своих людей побродить по городу. Точно так же, как поступил и я, — ответил Джослин. — Насколько я знаю, в доме осталась лишь прислуга.
Джослин и Конан приблизились к тем трем домам, которыми владел Железное Сердце, и обнаружили, что около них царят обманчивая тишина и спокойствие. Харчевня, расположенная через дорогу, полыхала в огне, но в целом этот район города казался менее разоренным. Но предположение, что все здесь обстоит хорошо, было бы ошибочным. Входная дверь первого дома еле висела на петлях, а в проходе на полу лежали раздетые тела оруженосца Железного Сердца и мужа Тилли, Джонаса. Комнаты опустели. Все, имевшее цену, унесли. Никто не отвечал на зов Джослина. Он вышел во двор. Котел Тилли был опрокинут, рядом, в грязи, валялась куча рваного истоптанного белья. Прижав уши к своей маленькой головке, котенок Тилли, ощерившись, смотрел из-под деревянного стола. Миска с водой и тонкими полосками необработанной кожи стояла на скамье возле каких-то инструментов для починки оружия. Синий щит отца лежал на земле, по недубленой коже до самого центра тянулся порез. На земле виднелись пятна крови, там, где протащили тела, раненые или мертвые.
Джослин подобрал пару кузнечных щипцов, сжав их до боли. Он не мог так сильно опоздать. Казалось невозможным, что он позволил всему этому совершиться.
Потом услышал усиливающиеся с каждой секундой звуки со стороны сада, находившегося по другую сторону узкого переулка, и крик женщины.
Бросив щипцы, он схватил щит отца за короткие ремни и побежал.
Глава 30
Как только Линнет удалилась в спальное помещение на втором этаже дома, Железное Сердце вынес свои инструменты и щит, положив их на скамью возле стены внутреннего двора.
Закрепив щит между ног, он взял небольшие кузнечные щипцы и стал выдергивать ими гвоздики, удерживающие узкую полоску недубленой кожи, окаймлявшую край щита. Сверху часть кожи была повреждена и нуждалась в замене. Этим он собирался заняться еще зимой, но все откладывал. Теперь перемирие подходило к концу, и у него больше не оставалось времени.
Роберту надоело играть с котенком, и он направился через двор к тому месту, где работал Железное Сердце.
— Что вы делаете?
— Я хочу… — начал Железное Сердце, искривив рот от усилий, пока вытягивал гвозди из дерева, — заменить… этот испорченный участок… новым куском. Понимаешь? — Он показал мозолистым пальцем. — Один шотландец пометил его здесь своим коротким мечом. Чуть не попал в меня, сукин сын.