Тилли засунула ключ в отверстие, повернув его дважды, и надавила на дверь.
В доме оказалось темно и пахло сыростью, говорившей о том, что в помещении давно никто не жил. Стены выглядели голыми, так как купец взял все свое добро с собой, оставив только самую простую мебель. Пустой железный котел стоял над очагом, вычищенным от золы, а рядом лежала новая охапка дров для растопки.
— Погреб здесь, — сказала Тилли и скрылась в кладовой, зайдя за деревянную перегородку. Связки трав и копченая ветчина свисали с крючьев, вбитых в прочные деревянные балки, которые поддерживали пол верхних спальных помещений. На полу возле старой пары башмаков валялись два ведра, а на столе расположились несколько кухонных горшков, а также свечной фонарь. Тилли взялась за него и дрожащими руками начала высекать огонь из трутницы, которая находилась рядом. Высоко подняв фонарь, она поспешила к низкому дверному проему в дальнем конце комнаты и попросила Эллу убрать тяжелые железные засовы. Линнет подбежала, чтобы помочь служанке, но, к счастью, хорошо смазанные маслом засовы, несмотря на свой вес, легко поддались. Дубовая дверь отворилась, и пламя свечи затанцевало, отбрасывая огромные тени от грубо высеченных по песчанику ступенек, спускавшихся туда, где господствовал мрак.
Роберт остановился.
— Я не хочу спускаться туда, — захныкал он, еще крепче прижавшись к матери. — Я не люблю темноту. Там меня съедят чудовища!
— Наверху нельзя оставаться. — Присев на корточки, Линнет обняла его. — Нет там никаких чудовищ. Сэр Вильям никогда не позволит им жить в своем погребе, так ведь? — За плечом Роберта она махнула рукой, велев остальным женщинам идти вниз. Тилли отдала ей обруч с ключами, держа пальцами ключ от погреба, и прошла через подковообразную арку, за которой начиналась первая комната.
Линнет погладила Роберта по волосам.
— Послушай, я понесу тебя, и ты сможешь спрятать свое лицо, уткнувшись в мое плечо.
Роберт продолжал упираться, боясь предстоящего испытания и тихонько плача, но Линнет подхватила его на руки. У нее не было больше времени успокаивать его, и она лишь надеялась, что он не станет пронзительно визжать.
У входа послышался топот ног, и почти сразу же женщины услышали удары оружия по уличной двери.
— Скорее, миледи! — шепотом сказала Тилли, помахивая рукой внизу лестницы и сверкая белками глаз.
Линнет пошла по ступенькам, и Роберт прильнул к ней, как банный лист. Она попыталась свободной рукой закрыть дверь погреба, но остановилась, увидев, как, шатаясь, в кладовую вошел Железное Сердце с исказившимся от боли и усилий лицом. Она снова распахнула дверь. Он был слишком изможден, чтобы говорить, и лишь жестом приказал ей спускаться. Лишившись дара речи при виде крови на его плече, она отдала ему ключ и поспешила вниз за остальными женщинами. Дойдя до конца лестницы, она уловила звуки захлопнувшейся двери и поворачивающегося в замке железного ключа.
Тьма и сырость, затхлая и холодная, как в гробнице, поглотили их, и они очутились в подвальном помещении. Тилли поднесла фонарь, чтобы осветить Железному Сердцу ступеньки. Он с трудом держался на ногах, цепляясь за веревочные перила, натянутые вдоль одной стены, и, когда дошел до низа, повалился на бок на ряд бочонков, тяжело хрипя.
— Я вас не выдал, — задыхаясь, проговорил он. — Мы убили первых троих, я и Джонас… и потом еще двоих… — Его глаза сузились, и он повернул голову к влажному плечу.
— А где Джонас? — спросила Тилли. Ее рука задрожала, когда она ставила фонарь на землю.
Железное Сердце судорожно сглотнул.
— Мне очень жаль, Тилли, я ничем не мог помочь. На меня навалились двое, и я был не в состоянии добраться до него. Я пытался, Бог знает, как я пытался. Один из этих подонков побежал через двор за вами, и я погнался за ним. Я поддал ему жару… но и мне самому досталось. Кто же знал, что мне в собственном доме понадобится кольчуга.
— Позвольте, я взгляну. — Опустившись на колени, Линнет наклонилась, чтобы осмотреть то место на кожаном камзоле и рубахе, откуда сочилась кровь.
— Некогда, — прервал он ее. — Они ищут, чего бы награбить, и будут рыскать в доме виноторговца, прежде всего в погребах.
Линнет отпрянула и искоса посмотрела на него.
— Зачем же тогда вы велели нам прятаться именно здесь?
Железное Сердце вновь тяжело сглотнул.
— Этот погреб соединяет все три здания и идет даже немного дальше. Есть тут один проход. Он ответвляется возле помещения, где хранится мясо. Мы долго спорили с плетенщиком корзин, который живет по ту сторону улицы. Он делал подвал для своей мастерской и случайно прорубил отверстие в мой погреб. Насколько я знаю, дыру лишь немного заделали. Через нее, возможно, нам удастся пролезть. Подай-ка мне руку, девочка.