Улыбка пропала с лица воина.
— Конечно, — спокойно сказал он. — Сюда, милорд. — Он живо направился к пивной, будто слуга, провожающий великого лорда в великолепный зал. Потребовалось все терпение Железного Сердца, чтобы не дать ему оплеуху и не окунуть лицом в грязь.
* * *
Рагнар дремал. В этой тесной холодной тюрьме крепкий сон убегал от него. С пленником грубо обращались, подстрекаемые его несговорчивостью и горевшим в его глазах презрением. Те места на теле, по которым они били его ногами, закоченели, и, так как здесь практически негде было развернуться, он устроился возле мокрой стены.
В неглубокой кошмарной дреме ему привиделась ведьма в образе красивой девушки с длинными темными волосами и сверкающими зелеными глазами, которые очень гармонировали с ее бархатным платьем. Но потом с ней что-то случилось. С лица начала сползать кожа, пока оно не превратилось в уродливый череп. Вытянутая вперед рука стала белой костлявой дланью. И череп прошептал: «Посмотри на меня». Напуганный, но вынужденный подчиниться, он поднял глаза и взглянул в пустые и темные, как пещеры, глазницы и увидел глаза свой матери, наблюдавшей за ним.
Рагнар вздрогнул и пришел в себя. Он задыхался, а сердце билось так, будто хотело вырваться из груди на волю. Сладкий запах яблок заполнял темноту, как бы напоминая о том, что скоро плоды перезреют и начнут гнить. Сгорбившись, рядом с ним сидел Иво и что-то бормотал во сне. Иво избивали меньше, так как он не спорил со своими тюремщиками и вел себя не так вызывающе.
Над их головами звуки внешнего мира слились в приглушенную какофонию шагов, голосов и хриплого смеха. Праздник в честь победы над мятежниками набирал силу. Рагнар теперь думал о допущенных ошибках и о том, как он, когда выберется из этой ямы, будет их исправлять. Ощупывая темноту, он нашел буханку хлеба, оставленную их сторожами ранее. «Угощайтесь яблочками», — смеясь, говорили захватившие их в плен воины. Он вонзил зубы в грубую, как опилки, буханку и подумал о нежном золотистом хлебе, который его тетка Мод всегда пекла по праздничным дням. При этом воспоминании у него потекли слюнки, и ему по крайней мере удалось дожевать то жалкое подобие хлеба, который теперь стал его пищей.
Он с трудом проглотил кусок, а затем поднял голову и насторожился, так как общий шум утих и тяжелая деревянная скамья, стоящая над погребом, с грохотом отодвинулась в сторону.
— Иво! — взволнованно зашептал он, толкнув локтем брата. Иво подскочил и испуганно спросил, что происходит.
Засов над их ловушкой убрали, люк открылся, и тусклый свет упал на прямоугольную почерневшую балку под потолком, увешанную тремя кольцами колбасы и связкой веников. Но все это сразу же затмили тени людей, склонившихся над входом. Они всматривались вниз.
— Целы и невредимы, как я вам и говорил, — раздался довольный голос англичанина, который периодически передавал еду Рагнару и Иво. — Им удобно, как яблокам в бочонке. — И он весело причмокнул.
— Рагнар, Иво? — Голос Железного Сердца напоминал скрип ржавого колодезного ворота. — Я пришел забрать вас домой. Господь свидетель — ни один из вас не стоит выкупа, но по крайней мере мне будет не в чем себя упрекнуть перед вашими потомками. Я обязан исполнить свой долг хотя бы перед ними.
Обязан! Рагнара чуть не стошнило, когда он услышал это слово. Как же часто ему вкладывали его в рот как лекарство от всех болезней. О боже, ну покажет он папаше, что тот обязан!
— Отец? — он, робко вставая на ноги, посмотрел на широкую фигуру, затемняющую подвал. — Я пытался разыскать вас, но эти грязные ублюдки схватили меня и Иво ради выкупа, заточив нас сюда.
— Грязные ублюдки! — проревел английский воин. — Да мы могли бы бросить ваши изрубленные тела в лесу лисам и воронам на пропитание.
— Мы бы и вас взяли за компанию! — Рагнар плюнул, сжимая кулаки. Затем он глубоко вздохнул и взял себя в руки. — Отец, вы оказались правы насчет графа Лестерского и молодого Генриха. Они не стоят ни единого плевка тех, кто присягал им на верность.
Иво попытался встать, но даже при плохом освещении Рагнар заметил, что его глаза округлились, как блюдца.
— Но вы говорили... О-ой! — Иво упал, так как Рагнар заехал ему локтем по животу.
— Что с ним такое? — спросил Железное Сердце. Принесли деревянную лестницу и спустили ее через отверстие в полу.
— Живот прихватило, — ответил Рагнар. — Он съел слишком много яблок.
Иво застонал, его стошнило, а Рагнар тем временем медленно полез по лестнице вверх на свободу. У него все ныло, ноги его не слушались и скорее напоминали деревянные палки, а когда отец, протянув руки, вытащил его на свет, лицо Рагнара исказилось от боли. После темного погреба с яблоками помещение пивной казалось огромным и светлым, как дворец, хотя посетители имели вид явно отпетых негодяев и попрошаек. Отец казался среди них королем в своей мокрой потрепанной одежде, с седыми нечесаными волосами. У него был усталый, измученный вид.
Рагнара как громом поразило. О боже, на него смотрел согбенный старец, а не герой его детства, перед которым он испытывал чувство благоговения.
— Я знал, что вы опомнитесь, — Железное Сердце презрительно скривился. — Жаль только, что потребовалось так много времени и средств.
— Да, отец. — Рагнар уставился в пол, изображая покорность.
— Только не думай обмануть меня своим кротким и смиренным видом. Можешь пускать пыль в глаза кому-нибудь другому. Ты по своей природе волк и никогда не станешь ручным псом! Посмотри на меня!
Рагнар поднял голову. В его глазах горел вызов, и он ничего не мог с собой поделать, чтобы скрыть его, однако неожиданно на лице Железного Сердца появилось подобие улыбки.
— Ну вот, так-то лучше. Я знаю, у тебя есть характер. — Он перевел взгляд на Иво, который без посторонней помощи выполз из погреба. — Твой братец — это совсем другое дело. — Он схватил Иво за шиворот и подтянул к свету. — У него в кишках одно свернувшееся молоко!
Сгорбившись и дрожа, Иво стоял, словно бык на скотобойне, не пытаясь защищаться. У Рагнара сжался комок в горле, и его губы затряслись. За всю свою жизнь он никогда не ощущал такой ненависти в своем сердце, хотя и понимал, что стоит отцу сделать первый шаг навстречу, и эта ненависть превратится во взрыв любви и сожаления.
Но Железное Сердце, оставаясь все таким же суровым и твердым как камень, приказал:
— Ступайте во двор и ждите меня. Там для вас оседланные лошади и мои люди.
Жена хозяина пивной с ухмылкой на толстом лице подала им два поношенных крестьянских плаща. Прекрасные обшитые мехом плащи, в которых братьев доставили сюда, уже лежали в сундуке рядом с приданым ее дочери.
— Мы находимся под охраной? — спросил Рагнар охрипшим голосом.
— Нет, — ответил Железное Сердце.
— Тогда мы свободно можем уехать?
— И куда же вы собираетесь отправиться? Железное Сердце отвязал от ремня два тяжелых мешочка с серебром и передал их воинам, стоящим возле жаровни. — Кочевать по рыцарским турнирам ради корочки хлеба? Слушай теперь меня, Рагнар, иначе вам может опять не поздоровиться. В следующий раз я не стану вас разыскивать. С какой стати, если у меня есть сын дома и еще один, в чьей верности я никогда не сомневался?