— А что дальше? — спросил Роберт, вернув Железное Сердце на землю.
— Достань оттуда кожу и выжми ее как следует, изо всех сил.
— Вот так? — Роберт с отвращением поморщил нос, увидев, как сырая кожа выпячивается у него между пальцами. — Она очень скользкая, и от нее так воняет!
Железное Сердце чуть не рассмеялся, но на его лице отразилась только едва заметная улыбка.
— Когда она сухая, ее легче прибить гвоздями, — пояснил он, заметив при этом, как сильно напряглись мускулы на худенькой руке мальчика. Он походил на тощего кролика, но в нем скрывались упорство и твердая воля. Все еще ухмыляясь, Железное Сердце порылся в сумке с инструментами и обнаружил, что куда-то пропали ножницы.
— Хватит, ты выжал почти всю воду. Зайди лучше в дом и попроси у Тилли ножницы.
Роберт поспешно побежал выполнять поручение. Взяв помятый кусок кожи, Железное Сердце еще раз выкрутил его своими сильными, покрытыми шрамами руками. Вытирая мокрые пальцы о тряпку, он услышал пронзительный визг Тилли и еще более громкий крик Роберта, заставившие его немедленно вскочить на ноги.
Мальчик стрелой вылетел на задний двор, сжимая в руках ножницы и широко раскрыв глаза от страха. Тилли бежала за ним, путаясь в своих юбках.
— Воины, сэр! — задыхаясь, проговорила она. — С мечами. Идут сюда со стороны дома Феррерса! Они задумали что-то недоброе, это видно по их походке!
— Что происходит? — спросила Линнет в недоумении, стоя у лестницы. Она еще не успела отойти ото сна — голова не покрыта, а ее золотисто-каштановые волосы в полном беспорядке.
Железное Сердце раскрыл рот от удивления, но, прежде чем он начал что-то соображать, у переднего входа показались три воина, облаченные в кожаные доспехи. Двое из них держали в руках тяжелые топоры, третий размахивал датским ручным топориком.
От неожиданности Линнет громко вскрикнула. Железное Сердце схватил со скамьи меч и щит, приготовившись встретить непрошенных гостей.
— Убирайтесь из моего дома, или, клянусь Богом, я убью вас! — зарычал он.
В ответ на его слова один из воинов грубо расхохотался.
— Ты, старый пень, — сказал он, приближаясь тяжелыми уверенными шагами. — А Бог твой давно спит.
Линнет стала понемногу отступать назад. Ни на секунду не спуская с воинов глаз, Железное Сердце сделал шаг в сторону, освобождая для Линнет дорогу.
— Спрячьтесь в погребе в соседнем доме, — шепнул он ей на ухо. — У Тилли есть ключи.
Обернувшись, Линнет пустилась со всех ног на задний двор. Схватив Роберта за руку, она бегом потащила его через ворота в узкий проход за домами. Тилли и Элла, задыхаясь, спешили за ней. Уцепившись за железное кольцо на воротах, ведущих на соседний двор, Линнет повернула его, но дверь не поддалась. Она навалилась на нее всем телом, надавив плечом так, что ей стало больно, но все тщетно. Петли скрипели, однако дверь прочертила лишь небольшую полосу по пыльной земле. Тилли и Элла присоединились к ней, напрягаясь изо всех сил, и наконец образовалось отверстие, достаточное для того, чтобы женщины и ребенок смогли протиснуться сквозь него, оказавшись во дворе дома виноторговца.
Тяжело дыша, Тилли принялась отстегивать от пояса на ее толстой талии обруч с висевшими на нем ключами и нашла тот, который подходил к этой замочной скважине.
— Лорд Вильям повелел нам спрятаться в погребах, — пыхтя, проговорила Линнет, осматривая широко раскрытыми глазами пустой двор, не забывая об угрожавшей им опасности. С противоположной стороны до их ушей донесся свист и лязг стали. Затем раздался душераздирающий крик.
Тилли засунула ключ в отверстие, повернув его дважды, и надавила на дверь.
В доме оказалось темно и пахло сыростью, говорившей о том, что в помещении давно никто не жил. Стены выглядели голыми, так как купец взял все свое добро с собой, оставив только самую простую мебель. Пустой железный котел стоял над очагом, вычищенным от золы, а рядом лежала новая охапка дров для растопки.
— Погреб здесь, — сказала Тилли и скрылась в кладовой, зайдя за деревянную перегородку. Связки трав и копченая ветчина свисали с крючьев, вбитых в прочные деревянные балки, которые поддерживали пол верхних спальных помещений. На полу возле старой пары башмаков валялись два ведра, а на столе расположились несколько кухонных горшков, а также свечной фонарь. Тилли взялась за него и дрожащими руками начала высекать огонь из трутницы, которая находилась рядом. Высоко подняв фонарь, она поспешила к низкому дверному проему в дальнем конце комнаты и попросила Эллу убрать тяжелые железные засовы. Линнет подбежала, чтобы помочь служанке, но, к счастью, хорошо смазанные маслом засовы, несмотря на свой вес, легко поддались. Дубовая дверь отворилась, и пламя свечи затанцевало, отбрасывая огромные тени от грубо высеченных по песчанику ступенек, спускавшихся туда, где господствовал мрак.
Роберт остановился.
— Я не хочу спускаться туда, — захныкал он, еще крепче прижавшись к матери. — Я не люблю темноту. Там меня съедят чудовища!
— Наверху нельзя оставаться. — Присев на корточки, Линнет обняла его. — Нет там никаких чудовищ. Сэр Вильям никогда не позволит им жить в своем погребе, так ведь? — За плечом Роберта она махнула рукой, велев остальным женщинам идти вниз. Тилли отдала ей обруч с ключами, держа пальцами ключ от погреба, и прошла через подковообразную арку, за которой начиналась первая комната.
Линнет погладила Роберта по волосам.
— Послушай, я понесу тебя, и ты сможешь спрятать свое лицо, уткнувшись в мое плечо.
Роберт продолжал упираться, боясь предстоящего испытания и тихонько плача, но Линнет подхватила его на руки. У нее не было больше времени успокаивать его, и она лишь надеялась, что он не станет пронзительно визжать.
У входа послышался топот ног, и почти сразу же женщины услышали удары оружия по уличной двери.
— Скорее, миледи! — шепотом сказала Тилли, помахивая рукой внизу лестницы и сверкая белками глаз.
Линнет пошла по ступенькам, и Роберт прильнул к ней, как банный лист. Она попыталась свободной рукой закрыть дверь погреба, но остановилась, увидев, как, шатаясь, в кладовую вошел Железное Сердце с исказившимся от боли и усилий лицом. Она снова распахнула дверь. Он был слишком изможден, чтобы говорить, и лишь жестом приказал ей спускаться. Лишившись дара речи при виде крови на его плече, она отдала ему ключ и поспешила вниз за остальными женщинами. Дойдя до конца лестницы, она уловила звуки захлопнувшейся двери и поворачивающегося в замке железного ключа.