– Какую форму? – удивилась девушка.
– В армии, когда солдат в самоволку уходит, он всегда в потаённом месте форму прячет и переодевается в гражданское, чтобы патруль не донимал. Мы с другом заметили, что у кавказских женщин тоже форма имеется: длинная юбка, кофта и платок. Идёт по улице, и со спины непонятно, девушка или тётка. Тут я как-то выиграл американку. Идём по улице, а впереди две ваших дамы движутся. Я другу предложил американку, что та, которая со стороны дороги идёт, – девушка, а та, которая к домам жмётся, та женщина. Побежал друг проверять, заглянул в лицо той, которая с краю шла, – действительно девушка. Только она так зыркнула на него, что он уже два дня икает.
Услыхав последние слова, Марина заливисто засмеялась, вспомнив, как действительно два дня назад её обогнал какой-то парень в куртке поверх спортивного костюма и заглянул в лицо. Она, устав от назойливого любопытства, глянула на него своим особым взглядом, который в техникуме называли: «Не влезай, убьёт!» (такими надписями пестрели одно время все столбы линий электропередач).
– Смешно тебе, а парень чуть в штаны со страху не напустил, тем более что после клизмы был, – продолжал смешить девушку лейтенант.
– Я смеюсь потому, что это была я, – превозмогая приступы смеха, ответила Марина.
– Да ладно, – удивился лейтенант, – та была совершенная аборигенка, а ты вполне цивильный человек.
– Это же в четверг было во время предобеденного водопоя? А парень такой плотный, в синей куртке поверх серого спортивного костюма с белыми лампасами?
– Точно, ну и память, просто хоть в военную разведку. Я бы сроду не смог описать, во что кто одет. Я могу только сказать, хорошо или плохо. Так, значит, это ты была? Кто же тогда эта фея, которая превратила тебя из кавказской Золушки в прекрасную принцессу?
– Моя соседка по столу, видите – та, в красном платье, – кивнула девушка в сторону отплясывающей в кругу Валентины.
– А эту дэвушку, – нажимая на «э», промолвил лейтенант, – я не первый раз вижу. Отрывается, видимо, по полной в стороне от любимого мужа.
– Он у неё пьяница, – заступилась за подругу Марина.
– Пьяница – это неотъемлемая составная русского мужика. Всё понятно, но соседке твоей спасибо. Если бы не она, то я никогда не встретил бы самую красивую девушку Советского Союза. Идём танцевать, Золушка-Мариша, а то сбежишь, и останется от тебя один только сапожок на высоком каблуке. Ходи его потом примеряй…
Танцы, не так давно переименованные в дискотеки, продвигались во времени по традиционному регламенту, согласно которому на три быстрых танца, когда все танцуют в кругу, приходится один медленный парный танец. Однако Алексей с Мариной, не признавая никаких правил, затаив дыхание, танцевали парой, боясь спугнуть зарождающееся в душе странное, ранее неизведанное чувство. Оба очнулись, когда услыхали раздавшиеся из динамика слова:
– Последний вальс! Дамы приглашают кавалеров.
И зал заполнила чудесная музыка, которую Марина очень любила.
– Евгений Дога, музыка из кинофильма «Мой ласковый и нежный зверь», – произнесла она заезженную радиотрансляцией фразу. И вздохнула: – Жаль, что я не умею танцевать вальс.
– Не можешь – научим, не хочешь – заставим, – по-военному произнёс Алексей и повёл её по кругу, постепенно убыстряя темп.
Сколько раз Марина, оставшись одна дома, кружилась по комнате под этот вальс, а теперь её несла по залу неведомая сила, и она, повинуясь этой силе, закинувши назад голову, кружилась легко и непринуждённо, не думая ни о чём. И только когда последние звуки вальса затихли, душу сковала тоска: «Всё кончено, завтра опять: платок, бухгалтерша, её родня – и никогда больше не будет этого замечательного зала, этой музыки и его, большого и симпатичного парня по имени Алёша». Заметив проскользнувшую по её лицу тень, лейтенант спросил:
– Что, голова закружилась?
– Наверно, – ответила Марина и кинулась от него к проходившей мимо Валентине.
– Познакомь с молодым человеком, – попросила та, оглядывая стоявшего за спиной подружки парня.
– Знакомься, лейтенант Терёхин, Алексей, – сбивчиво представила партнёра по танцам Марина.
– Гвардии старший лейтенант, – поправил её Алексей.
– Да я вижу, что гвардия, – дёрнула кокетливо плечами Валентина, – совсем закружил мою соседку. Валентина, можно Валя, а это Сергей, – выдвинула она из-за своей спины смирно стоящего лысоватого мужчину.
– Сергей, – буркнул тот и слегка покраснев.