Внезапно я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Эти слова были как удар под дых — настолько знакомыми и болезненно родными.
Лиза и Сергей переглянулись, но я уже не мог отвести взгляд от Ани. Её голос, её манера рассказывать, даже эта пауза перед следующей фразой — это была она.
— Врачи хотели меня накормить, не могли понять, что со мной, — продолжала она, — а я просто… просто не хотела жить.
В моей голове как будто что-то щелкнуло. Дыхание перехватило, а руки задрожали. Я чувствовал, как прошлое нахлынуло на меня волной, заставив сердце биться чаще. Эти слова… Они были словно осколки зеркала, в котором отражалась моя собственная история.
— Кричала, сопротивлялась, когда мне хотели поставить зонд, — Аня улыбнулась, — но однажды пришел он… Принес эту ароматную пиццу и, зная, что мне ее нельзя, начал есть. Я очень была зла тогда на него, — рассмеялась она, но никто смеяться даже не думал.
Я с трудом сглотнул ком в горле. Перед глазами вспыхнула та самая сцена, которую я, ни на секунду не забывал все эти годы. Тот самый момент, когда я подумал, как можно достучаться до того, кто потерял вкус к жизни.
— А потом? — спросил я едва слышно, боясь нарушить этот момент откровения.
— А потом мы долго с ним общались, — продолжила Аня, её голос дрожал от нахлынувших воспоминаний, — он говорил, а я писала всё в своём блокноте. Говорить не могла из-за ожога гортани. И в один день, когда мне снова пришли ставить зонд, он пришёл…
Её голос затих, а пальцы нервно теребили край скатерти. Я видел, как тяжело ей давалось каждое слово, но в то же время она словно освобождалась от какого-то давнего груза.
— И сказал то, что мне нужно было услышать в тот момент…
— Жизнь дерьмо. Я то знаю. Но дерьмо она сейчас. — начал говорить я и всем телом почувствовал как все смотрят на меня, но сейчас главное, что смотрит на меня она — Тебе всего шестнадцать, ты многого не видела, не пробовала. Ты можешь увидеть горы, покорять их, попробуешь вкусную пиццу и не только, а если позволишь я все время буду рядом. — цитировал то, что говорил тогда.
Глаза девушки наполнились слезами. Она смотрела на меня, и в её взгляде я видел целую бурю эмоций: удивление, благодарность, надежду.
— Знаешь, — прошептала она, — в тот момент я поняла, что хочу жить дальше.
— А что было после? — тихо спросил я, уже не замечая ни чего и ни кого вокруг.
— После я начала бороться. Каждый день был как новая вершина, которую нужно покорить. И знаешь что? Я действительно увидела горы. И пиццу попробовала. И много чего ещё, — рассмеялась она.
В комнате повисла тишина, прерываемая лишь тиканьем часов. Мы смотрели друг на друга, и в этих взглядах читалось столько невысказанных слов. Лиза и Сергей, сидевшие напротив, обменялись понимающими взглядами, словно тоже чувствовали особую связь между нами.
— Что ты загадала, Ань? — вдруг спросил её, и девушка опустила глаза.
— Найти тебя, — ответила она, поднимая глаза. — Прости, что не узнала…
Её слова повисли в воздухе, словно невидимая нить связала нас ещё крепче. Я почувствовал, как сердце забилось чаще, а дыхание перехватило.
— И ты прости, что не узнал, хотя признаюсь, что… что-то в тебе показалось знакомым с первой встречи. Как будто дежавю какое-то, — признался я, не отводя глаз от её лица.
Аня улыбнулась, и в этой улыбке читалось столько понимания и тепла.
— Я тоже… чувствовала что-то похожее. Каждый раз, я пыталась вспомнить, где могла видеть тебя раньше.
— Вы прикалываетесь? — вдруг спросила Лиза, и мы одновременно повернулись к ней.
Девушка с другом сидели с открытыми ртами, явно поражённые открывшимся поворотом событий. Сергей пытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле.
— Ты сотню раз рассказывала мне эту историю, сотню раз описывала этого пацана, — произнесла Лиза, всё ещё не веря своим ушам. — И теперь выясняется, что этим “пацаном” был он! — буквально ткнула в меня пальцем.
Аня улыбнулась и опустила глаза, нервно теребя пальцы. Её щёки слегка порозовели от смущения.
— Я думаю, малыш, — наконец заговорил Серый, — нам нужно оставить их, им есть что обсудить.
Лиза кивнула, понимающе улыбнувшись:
— Да, давай дадим им немного времени наедине.
Они начали собираться, бросая на нас многозначительные взгляды. Сергей помог Лизе надеть куртку, и они направились к выходу.
— Мы, пожалуй, прогуляемся, — сказала Лиза, оборачиваясь у двери. — Скоро фейерверки.
Как только дверь за ними закрылась, в комнате стало тихо. Аня всё ещё стояла, опустив глаза. Её смущённая улыбка делала её ещё более очаровательной.