Мы двигались словно в танце, отрепетированном и синхронном, будто делали это много лет подряд.
Каждый ее поцелуй, оставлял обжигающие следы на теле.
Она продолжала двигаться все ниже и ниже, пока не достигла моего члена. Она взяла его в руку и начала медленно двигать вверх и вниз, при этом целуя и облизывая его головку.
Я не мог сдержать стоны и стонал все громче и громче, наслаждаясь ее ласками. Она как будто, была мастером в этом и знала, как довести меня до предела.
Она продолжала целовать и ласкать мой член, посасывая, погружая его все глубже и глубже. Я чувствовал, как она играет с моими яичками, вызывая у меня еще больше наслаждения. Я не мог сдержаться и начал двигаться в ее ритме, все сильнее и сильнее, пока не сдался и не кончил с громким стоном.
— Боже — произнес я, заглядывая в глаза девушки, пока та поднималась и ползла ко мне.
— Не понравилось? — произнесла она неуверенно, что совсем не сочеталось с тем, что она только что делала.
Улыбнулся и одним движением перевернул Аню, оказавшись сверху. Она смотрела на меня, и я утопал в её глазах, теряясь в их глубине. Одно резкое движение, и я вошёл в неё, но вместо ожидаемых стонов услышал крик, от чего тут же вскочил с кровати.
Кровь…
— Прости, — произнесла она, обхватывая колени и пряча лицо.
— Месячные начались?
Аня отрицательно покачала головой и мои ноги стали ватными.
— Ты девочка? — почти заикаясь, спросил я.
— Уже нет.
— Аня — протянул я и схватился за голову, расхаживая по комнате.
— Прости — повторила она, уже со слезами на глазах.
— Ты что? — рванул к ней, прижимая к себе. — Я… Нет… Боже… — слова ни как не хотели подбираться.
Что говорят в таких случаях? Что я должен сделать? Твою мать…
— Анют, не плачь… Я… Я не хотел сделать тебе больно. Я не знал. Господи.
— Как же стыдно, — плакала она, пытаясь выбраться из моих объятий.
Не отпустил.
— Перестань красивая, все нормально, просто неожиданно…
Она всхлипнула. Я заметил, как дрожат её руки, и снова испытал укол вины.
— Анют? Не плачь пожалуйста. Тебе больно?
— Уже нет
— Ну тогда чего ты плачешь? — спросил и поцеловал ее в лоб, поднимая за подбородок так, что бы она посмотрела мне в глаза.
— Стыдно Кирилл
— Но почему? Я не понимаю.
Девушка вскочила с кровати прикрывая грудь. Как будто совсем не та девушка, которая делала мне такой миньет.
— Мне двадцать семь Кирилл — заговорила она, — А я девственница… Была…
— Жалеешь?
— Что? — уставилась Аня на меня — Нет.
— А вот я да.
Лицо Анны тут же изменилось и я встал и подошел к ней.
— Жалею, что не знал об этом Ань. Ты должна была сказать, все было бы по другому.
— Как?
— Не так больно — усмехнулся я и притянул к себе девушку, крепко прижимая — Я подготовился бы.
Аня рассмеялась.
— Как?
— Окей гугл например.
— Серьезно? — спросила, подняв на меня глаза.
— А как? Девственниц у меня не было.
Мы приняли с Кириллом душ и спустились вниз, где нас ждали Лиз и Сергей.
В гостиной царила уютная атмосфера: горел камин, на журнальном столике стояли бокалы и бутылка вина, а на большом экране шёл какой-то фильм. Стол уже был убран, а посуда помыта.
— Ну наконец-то, — произнесла подруга.
— Фейерверк запустил? — спросил Кирилл, нежно обнимая меня за талию.
— Так, тебя ждем, — виновато произнес Сергей.
— Серый, твою мать, — процедил сквозь зубы Кирилл, — час назад ещё надо было.
Лиз и Сергей одевшись вышли на улицу, а я замешкалась, наблюдая, как Кирилл куда-то удаляется в темноту. Его силуэт растворился среди деревьев, и на мгновение мне стало не по себе от этой неизвестности.
— Ты идёшь? — окликнула меня Лиз.
Я вышла на крыльцо, вдыхая свежий морозный воздух. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь редким скрипом снега под ногами. Где-то вдалеке мерцали огни базы, создавая уютное освещение территории.
Внезапно вдалеке что-то блеснуло, и через секунду ночное небо озарилось яркими красками. Первый залп фейерверка распустился в воздухе, словно огромный цветок из искр. Я затаила дыхание, наблюдая, как разноцветные огни рассыпаются в темноте, отражаясь в белоснежном снегу. К ни го ед. нет
— О боже, — прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал лёгкий холодок волнения и восторга. — Это… это невероятно.
Каждый новый залп был прекраснее предыдущего: красные, синие, зелёные искры переплетались в воздухе, создавая волшебное представление. Я чувствовала, как сердце начинает биться чаще от этого зрелища, а на глазах выступают слёзы восторга.