- Я вам не верю.
- Тоже ваше право. Но милиция была здесь. И в роддоме. Нет оснований открывать уголовное дело.
- Почему уволился анестезиолог?
- Это его личное дело. Он расстроен. Это первый летальный исход в его практике! А он не вчера институт окончил! Это квалифицированный врач! С многолетним опытом! И высоко эрудированный человек.
- Ясно. С этим парнем вы близко были знакомы! Это не вопрос. – Все мои догадки верны. Эта тетушка скрывает много! И своих не выдаст. Она сообщает мне то, что ей велели. Но кто этот благодетель? - Где же тогда Смурова?
- Такого врача в нашей клинике нет. И не было.
- Кто же наблюдал мою сестру?
- Катерина Дмитриевна, оставьте эти глупости. Не сохранилось никакой информации о пациентке по фамилии Завьялова. Понимаете? Я не обязана говорить даже то, что сказала. Не стоит продолжать. Меня все это не касается. Но вы можете влезть туда, откуда нет возврата. А это грозит серьезными неприятностями. О вашем сегодняшнем концерте я доложу куда следует. И не советую появляться здесь вновь.
- Плохо вы меня знаете.
- Дорогуша, вы плохо представляете, кому противостоите. Кто на том конце весов!
7
Вот и все. Как рыба об лед. Холодно. Господи! Когда же я отогреюсь. Эта осень мне не нравиться. А ведь было любимым временем года. Все меняется. Хотя сейчас мало, что обрадует меня.
С каждым шагом понимаю, что иду в тупик. Но остановиться не могу. Как заведенная игрушка. Но заряд кончится. Что тогда? Ничего. Нужно успеть!
Раньше жизнь Ольги была важна, теперь ее смерть чуть ли не смыслом стала! Ничего, Оленька, не оставлю все так! Я упрямая!
Даже не задумалась над словами заведующей. Не поверила в сказанную чушь! Кто выдумал эту глупую игру? Моя сестра психопатка? Сама себя убила? Чушь! Снова всплыло в памяти бледное лицо…
Вспомнилась вечеринка, которую сестра закатила в честь своей первой выставки. Почему вспомнилась именно тогда, после разговора с врачихой? Ольга пела, танцевала, говорила пылкие речи. Она возвышалась над толпой восхищенных поклонников и поклонниц. Кипела от восторженного экстаза. В тот вечер начиналось ее будущее. В тот вечер Кирилл сделал мне предложение. Он понял, какая из сестер ему подходит. А я решила, что ему требуется утешение. Но не это все важно. В тот вечер, Ольга в ярко изумрудном шелковом платье, запрыгнула на стол. Она кричала, хотя все смолкли, слушая. И это был не бред. А провозглашение истины:
« Я живу! И жизнь прекрасна! Живу, как пламя! Подбрось угольков, вспыхну! Заискрюсь еще ярче! Ваше внимание – мои угольки! Нет! Не пламя! Я вечный двигатель! Ах, мечтаю жить вечно! Подарите мне вечность!»
Ее носили на руках. Моя сестра могла быть центром вселенной. На той вечеринки присутствовали люди, о которых писали статьи в журналах! Их показывали по телевизору. Их знали и уважали. Ольга становилась в этот ряд. Может, не богатых, но талантливых и знаменитых!
До сих пор помню лавандовый аромат ее духов. Вьющиеся золотые локоны. Нежное личико украшенное румянцем. Бирюзовые лучистые глаза! Длинные тонкие пальцы, бегающие по клавишам пианино. Тонкий стан и походку. Она сама жизнь! И рядом с этим созданием хотелось жить!
А теперь что? О ней писали в газетах и журналах. На ее выставки ходили! Ее картины покупали. Она умерла – и об этом ни слова. Странно все это. Человек на пике популярности. Пусть не мега звезда! Но все же… она не могла сама себя убить! Нет! Это я трусиха. Но не Ольга.
Я брела по аллее, ведущей к дому. Везла перед собой коляску со спящим племянником. Отвезла очередной тортик. Теперь смогу с долгами расплатиться. И купим Насте куртку. Вечерело. Подул ледяной, зимний ветер. Я достала дряхленький мобильник. Но он просто сдох. Села батарея. Выругалась про себя. Настя теперь пришла домой, а меня нет! Весь день гуляем. С Еленой, кому заказ отвозила, засиделись. У нее у самой трое детей. Я там душой отогрелась. Так радостно и тепло в дружной семье. Семья. Какое незнакомое слово. Теперь забросила свои кулинарные изобретения.
Осень. Ноябрь. Скоро зима. Совсем не замечаю перемен в природе. Собственная жизнь пережила настоящий катаклизм! Нужно учиться заново жить, или выживать. Зависит от обстоятельств. Куда завернется этот новый виток?
Листья уже не шуршат под ногами. Они замерли в мечтах о снеге. Чтобы спрятаться от неумолимого холода. Чернота вокруг. Я поежилась.