- Кать, ты на грани. У тебя нервный срыв. Прости. Но ты тоже раскрыла мои секреты. Мы квиты. А тебе надо было выговориться. Он нерешительно улыбнулся. Я молчала. Вытаращила глаза и смотрела прямо в душу этого странного и чужого человека.
- Ты так не думаешь? – даже искать ответа не нужно было. - То, что ты наговорил. Это не правда.
- Нет. Я вижу тебя насквозь. – отстранился и отошел в сторону. - А Ольгу я любил. Может, никого больше так любить не сумею. Но у нас ничего не было и не могло быть. Она не знала. Ее муж. Он слишком скользкий. Он мог убить жену?
- Нет.
- Кать. Следователь опрашивал соседей. Сплетни о вашей семье так льются, как из рога изобилия. Ваша отчужденность действует на людей, как красная тряпка на быка. – Он перевел дыхание. - Я встречался с анестезиологом. Прости. Опять. Но, Ольга, по какой-то безумной причине сама умоляла сделать наркоз. Она желала смерти. И я уверен, Егор знает больше, чем говорит.
Игорь подошел ко мне снова. Я замерла, как статуя. Второй раз одно и тоже предположение. Совпадение? Эти слова я уже слышала.
- Это я виновата. Она боялась боли.
- Ты или ее муж? Он не должен был оставлять ее.
- Ты не поймешь. У нас сложные отношения.
- Так объясни. Тебе не легко. Но в милиции мало сочувствующих. Им важны голые факты. Одна ты не сможешь разобраться. Тем более, когда столько препятствий. У вас есть родственники?
- Нет никого.
- Лучше бы вам уехать.
- Игорь, этого не будет. И не надо пугать детьми.
- Ты же понимаешь, что ограбление и лифт – это предупреждение.
- Понимаю.
- Ты жаловалась на отсутствие памяти. Это лишь из-за шока. Поройся в своем подсознании. Ты очень проницательна. – Он глянул на часы.
- Уже поздно.
- Катя, - Он взял мои руки в свои. – Постарайся отдохнуть. Этот случай с лифтом для тебя стал кошмаром. И то, что происходит с твоей жизнью. Это испытание. Значит, впереди что-то хорошее. Ты потерпи. Возьми себя в руки. А я буду рядом.
- Зачем тебе это.
- Просто я так хочу.
Он ушел. А я металась в поисках ответов. Какой была моя сестра? Она притихла. Словно затушили в ней огонек. Я считала, что это обычный страх перед родами.
Она пришла ко мне за несколько дней до родов. Первый день моего отпуска. Маленькая, хрупкая, и очень красивая. Живот казался огромным. Тогда я заметила, что волосы и ногти не ухожены. Ни какой косметики. А Ольга была восприимчива к любой критике. Боялась оказаться в центре внимания в плохом виде.
- Катрин, ты же станешь крестной нашего сына?
- Конечно.
- А Егору поможешь?
- В чем?
- Да так. Ерунда. – она ходила по комнате. Напряженная. Не решаясь что-то сказать.
- Оля…- Ничего я не заподозрила. Привыкла к переменам в настроении сестры. А с беременностью это усилилось. Она стала ужасающе непредсказуемой.
- Не оставляй моих мужчин. Я их очень люблю. И тебя люблю, сестренка.
Она обняла меня как-то неловко. в ней уже не было обычной легкости.
- Все будет хорошо.
- И что бы я без тебя делала?
- Вот я бы точно уже где-нибудь в канаве валялась!
- Ты не позволила б такие слабости. Ты не такая, Катрин. Ты железная леди!
- Оль, где Егор?
- Я на каракатицу похожа. Вот он и исчезает.
- Ты ждешь его ребенка!
- Так хочется надеть нормальное платье, вместо циркового купола.
- Раньше тебя это не волновало. Почему ты не рисуешь? – После этого вопроса она изменилась в лице. Подняла глаза к потолку. И сказала так, словно сквозь потолок видела небо:
- Оно такое синее… Катрин, в своей жизни я сделала все, на что имела право.
Не поняла я тогда этой фразы. Не уловила смысла. Но ребенок – разве он не стимул, чтобы жить? Видеть, как он растет. И расти вместе с ним. Заново.
11
Дети уже спали. Артемка теперь спал почти всю ночь. Я тоже собиралась лечь, когда услышала шорох открываемого замка. Испугалась. Вор? У него нет ключей. Кирилл. Только он мог так легко войти. Это и в самом деле был он. Пьяный. Пахнуло не просто перегаром, а смесью самого дешевого алкоголя. Передернуло от такого фана.
Я молча, скрестив руки на груди, наблюдала. Он вошел. Бросил у порога большую спортивную сумку. Снял куртку, ботинки. Все это он проделывал очень тщательно. Шатаясь. Выставив, одну руку, чтобы упираться в стену. Растягивая момент. Ни слова. Что удивляло в его выпившем состоянии. Нагулялся. Оценил семейную жизнь. А мне противно стало. Ненавижу огрызки с чужого стола.
Промычал что-то невнятное. На меня даже не смотрел.
Я прошла в гостиную. Постелила на диване. Там и Артемка спал. Легла. Кирилл чем-то грохотал на кухне. Что это он там хозяйничает? Я вошла в кухню. Он курил за столом. На столе почти пустая бутылка водки.