- Затуши сигарету.
- Пошла ты.
Я взяла сигарету и затушила. Ноль реакции.
- Выпьешь? За возвращение мужа в лоно семьи.
- Ложись спать.
Он встал и пошатнулся. Нездоровый, пьяный блеск пугал злостью. Я помогла ему дойти до спальни. Вцепился в мои плечи и почти всем весом наседал на меня.
Уже, когда вошли в темную спальню, произошло невероятное. Он втолкнул меня в стену с такой силой, что я оглохла на миг. А потом прижал и начал облизывать. Именно облизывать, причмокивая!
- Ты моя жена! – влажная и холодная ладонь легла на мое горло. Он дернул руку так, что голова бабахнулась об стену.
- Нет! Не хочу быть твоей женой! – руками ухватила его за пальцы, пытаясь из разжать.
- Зато я хочу. – и он ударил меня. Впервые за годы нашей совместной жизни. Швырнул так, что я повалилась на кровать. Кричать? Нет. Детей разбужу. А что толку? Мы боролись молча, кряхтя. А потом я укусила его со всей злобы за руку. И получила еще более сильный удар по лицу. Во рту появился привкус металла. Кровь. Изнутри щека рассечена. Это не было игрой или насмешкой. По какой-то причине Кирилл возненавидел меня. И эта ненависть вызывала ужас. В тот миг испугалась. Я всего лишь женщина. Хорохорюсь. Пытаюсь быть сильной. Но он сильнее. И сейчас хотел показать эту силу. Плевать каким образом. Тогда для Кирила это был единственный способ унизить и опустить ту, которая посмела сопротивляться. Только все было совсем наоборот.
Он бил меня до тех пор, пока я не перестала брыкаться. Это больше напоминало сцену из дешевой мелодрамы! Муж пытается вернуть свои права! А потом… Началась проза жизни. Мужчина, если так можно его назвать, стянул одной рукой штаны и изнасиловал.
Это страшно, когда родной, привычный человек звереет. Теряет свое лицо. Или наоборот обнажает истину. Я молила бога о смерти. Да, в тот ужасный момент не было смысла жить. Все стало черным и невзрачным вокруг. Что-то важное потеряло ценность. Какая-то цепь оборвалась внутри. И теперь я уже не была полноценным человеком. А стала калекой. Потому-что в памяти всегда останутся те страшные картины. Искаженное лицо, маска злобного сатира, лицо моего мужа. Мерзко и гадко так стало. От себя или от него, не понятно.
Он скатился с меня, и захрапел. Еще какое-то мгновение просто не могла шевелиться. Смотрела тупо в потолок. А из моей груди вырывались глухие рыдания. По телу пробежала судорога. Я разжала руку. Оказалось, сжала кулак так сильно, что остались кровавые вмятины от ногтей. Голая, избитая, униженная… разве могла я так все оставить?! Наверное, могла бы. Прошла на кухню. Взяла нож. Выбрала самый большой. Провела по тонкому лезвию. Обрезалась. Кровь хлынула из пальцев. Я выронила несостоявшееся оружие, и включила воду в кране. Вода окрасилась бордово – алым цветом. Вот так выходит жизнь. Вот так выглядит израненная душа. Слезы беззвучно струились по щекам. Убежать? Жить в вечном страхе необдуманных действий! Кирилл. Он близко. А что если он всегда был способен на жестокость? А если он причинял боль другим? Снова. Повторение. Многоликие явления родных людей. С кем я жила? За что цеплялась целых десять лет! Если я позволю так с собой обращаться, то возненавижу себя. А это первый шаг к самоубийству.
Самоубийство? Сделать заявление в милицию? Нет. Я не вынесу нового всеобщего внимания. Соседи сплетничают. А тут такое! Все повернут так, будто я сама напросилась. О чем я думаю.
Зажала ранку. Месть. Он заслужил это! Убить? было бы слишком просто для него, и с последствиями для меня. К тому же, я не способна на убийство. Даже в состоянии безумной ненависти. Ненависть? этого не было. Презрение. Пустота. Да. Пожалуй, именно пустота окутала сейчас разум. Липкая, вонючая и гадкая. Как протухшая паутина.
Я осуществила месть довольно извращенным способом. Но нужно было сматываться, как можно быстрее. Потому-что, проснувшись, Кирилл устроит настоящий бунт! Он способен не только на насилие. Но и на убийство? А, вдруг, способен? Но бояться его не собираюсь! И квартира больше не спасение. Слишком многие легко входят и выходят.
На помощь пришел не кто иной, как Игорь Астахов. Именно этот бывший мент забрал нас с детьми. Позвонила ему на счет квартиры. Может, знает, кто сдаст без денег. Он знал. А больше не кому было звонить!
Погрузили кое-какие вещички. Первым делом он отвез меня в больницу. Видок у меня был суперский! Даже Настя с опаской на меня смотрела. Словно я участвовала в боях без правил. Все лицо сияло, как подбитая фара. Хорошо, что не видно ссадин на теле. Болело все. Даже кончики пальцев. Игорь ничего не спрашивал. А я молчала.