- Старуха. – Обессилено пискнула я, озираясь. Высвободилась из объятий. Мужчина отряхнул руки! Словно испачкался! Вот гад!
- Не похоже. – Голос, явно, не принадлежал Игорю. С хрипловатой интонацией. И даже какой-то южный акцент. Загорелый гигант. Я вспомнила! Это тот самый. Предположительно брат.
- Что? – Я на глазах тупела, в присутствии незнакомца. Он не просто симпатичный, а видный красивый мужик. Излучающий грозную силу.
- На старуху не похожа.
Он не помог собрать вещички. Даже не пошевелился, когда я ползала у его ног. И собралась мирно ретироваться, с туфлями в руках. Даже не сразу услышала вопрос. Обернулась.
- Что?
- Это вы ухаживаете за могилой Игоря? – Голос. У него приятный голос. Обволакивающий слух, словно густой эликсир.
- Да. Мне не сложно. – В данной ситуации, я ожидала слов благодарности. По нему видно, что он приехал издалека. Просто пропитан жгучим солнцем. Поэтому и волосы светлее. Они выжжены жарой!
- Ясно. – И пошел. Развернулся и широкими шагами направился к могиле брата. Только мне понадобилось его удержать.
- Эй! А ты кто? – Может и не брат вовсе. Слегка повернул голову на мощной шее. Будоражил он мое воображение. Пугал. Ледяная усмешка, однобокая и саркастическая. Тяжеловатые веки под густыми бровями. И взгляд резкий, как порыв зимнего ветра. С Игорем у них похожесть – это цвет глаз, и рост. У Игоря глаза напоминали шоколад. А у этого горький кофе. Господи!
- Я его брат.
- Хоть бы раз за три года сраную ромашку принес. – Ну, кто, спрашивается, тянет за мой поганый язык?! Трудно было промолчать?! Я же лезу на рожон! Это не Игорь. Жалеть не станет. Прихлопнет своей ручищей-кувалдой. А может где-нибудь за поясом и ружьишко припрятано! Памс! И от меня мокрого места не останется!
Я не отступила, когда он навис надо мной. Но почувствовала, каково было Гулливеру в стране великанов. Пахнуло перегаром. Черт! Он еще и после попойки! Бандит. Сразу видно, что об оружии знает не понаслышке.
- Чувство вины не меня замучило.
- Вот интересно. А кого же?
- Ты бы развила ту же скорость, что и раньше! Только в другую сторону, кнопа! А-то башка болит! Сил нет, как хочется пришить кого-нибудь!
Я разинула рот. Молчать! Не в моих правилах!
- Кнопа! – Я задыхалась от возмущения. Махала шпильками туфлей у его носа. Хотя, нет! Даже с поднятыми руками с трудом дотягивалась до его лица! Он выше и здоровее Игоря! – Это я?! Слышишь, ты! Вышка-переросток! Сама разберусь, когда и куда мне идти!
На нас оглядывались. Кладбище все же. А тут такое зрелище: дядька 2 метра ростом, и я со своим 1,60! Я кипела от ярости! Грудь вздымалась под черным шелком! Да, я выглядела вполне прилично. Но после погони растрепалась. Волосы выбились из прически. Колготки расползлись полосами.
- По мне так маленьких защищать надо. Но ты, кнопа, сама напросилась!
Он легко, как кулечек с мукой, перекинул меня, орущую, через плечо. И направился к выходу.
- Можешь живьем меня закопать, придурок! Я не отстану! Превращусь в хвостик. Кошмаром твоим обернусь! Отпусти меня, бандюга!
- Шла б ты, пока помнишь куда.
Этот потомок бандитского племени запер меня. Не поверите где! В общественном туалете! О! как я кипела от унижения и ненависти! Вулкан в Помпее отдыхает! Я хоть и не Везувий, но извержение будет мощным.
Никто не помог. Ни один гражданин нашей большой родины! Я вызвала милицию. Сказала, что он украл кошелек. Врать не хорошо. Вот и поплатилась за это.
И испытала еще большее унижение. Забрали не его, а меня. Укатали в обезьянник. Этот Годзилла недоделанный оказался ментом. Капитан. Старший оперуполномоченный. Это ж надо?! Старший? Он еще и начальник?
Хотелось реветь от бессилия. Не дождутся! Позвонила знакомому адвокату. Он помогал мне во многих делах. И хихикал, вызволяя. Но про себя. Обещал, что никто не узнает.
Что же это я натворила? Совсем озабоченной стала без мужика! Дикая!
16
В голове крутился образ той старушки. Безумный круговорот событий. Кто она? Почему плакала, склоняясь, у могилы Ольги? Почему убежала? Я хотела лишь поговорить. Может, и не стоит заострять на ней внимание!
А еще не отпускали карие глаза. За пеленой мужского негодования таилась тоска. Что-то было в жизни парня с щетинистым лицом…. Дура! Психолог человеческих душ из меня хреновый! О чем только думаю. Никаких мужчин. Я, конечно, не феминистка. Просто не повезло. Слишком цинична для романтики. Или хотелось быть такой.