- Забыла? Это наша общая квартира. У меня всегда были ключи. Ты спала. – Он говорил мне в самое ухо. - И дети тоже. Ты свернулась калачиком, обняв одеяло. На твоем личике застыло напряженное выражение. И эти синяки… у меня тогда кулаки сжались. Маленькая, хрупкая. Как тебя мог кто-то обидеть?! Кать.
- Муж.- Я все еще не могла решиться посмотреть на него. Каждый раз готова была рыдать от переизбытка чувств. Его глаза кофейного цвета лишали силы воли.
- Позже узнал. Но в тот первый раз возненавидел. – Признания. Он редко в чем-то признавался.
- Винил в смерти брата.
- Нет. До того. Возненавидел за то, что так легко запудрила мозги. Я же считал, что ты ничем не лучше сестры. А на кладбище… Я готов был сорваться с места. И встать на твою защиту. Но ты стояла, гордая. Как статуя. И не плакала.
- Их не было.
- Чего?
- Слез не было. Андрей, зачем ты поехал со мной. У тебя не та работа, чтобы в любое время взять отпуск.
- Права. Всего лишь неделя. – Он обнял меня. – Неужели ты ничего не поняла? Я не умею красиво говорить. И обрекать тебя на жизнь со мной не могу. Но всегда сумею помочь. С тобой…весело.
- Весело? – Я фыркнула. – Я не петрушка! – Впилась в него взглядом, и задала мучивший меня вопрос:
- Расскажи о своей семье.
- Нечего рассказывать. – Он перевел тему. – Кстати. По поводу отпуска есть проблема.
- Ты и есть моя проблема.
- Сама понимаешь, без уважительной причины не свалил бы.
- Одной проще было бы. Так что за проблема? – Я глянула на попутчика. Он смеялся.
- Сказал, что женюсь.
- Поздравляю. Познакомишь с избранницей?
- Ага. У тебя где-то зеркальце было. Глянь на отражение. И познакомишься.
- Шутишь?
- Скорее, всего, нет.
- Дурак. – Треснула его кулачком в грудь. И села на место. – Дурацкий способ уйти от темы разговора. - А мысль о замужестве заставила поволноваться. Каково это, быть женой Андрея? Прочь эту дребедень!
Он напрягся. Улыбка сошла с его лица. Я и забыла, что нормальные отношения заканчиваются браком. Да и само понятие брака – это равносильно тюремному заключению. Возникла неловкая пауза.
- И все же, Андрей, расскажи о своей семье.
- В нашей семье все было ни как у всех. – Он закурил. Мы в очередной раз вышли в тамбур. Но избегали прямых взглядов. Как дети. А если бы он без шуток предложил… Я отмела такие мысли. Этот человек не свяжет свою жизнь с такой, как я. - Мы с братом росли каждый сам по себе. Нас ничто не объединяло. Мать погибла при не выясненных обстоятельствах. Вышла как-то в магазин. И не вернулась. Ее избили, украли кошелек. Умерла. Сердце. Потом появилась мачеха. Корыстная, извращенная. Пыталась даже в постель ко мне залезть! Мне было 15 лет. – Он задумался. Прикусил язык. Словно, болтнул лишнее. Явно, не привык откровенничать. Последние его слова поразили в самое сердце. Одинокий мальчик. И рядом злая и чужая женщина. - В-общем, дома мы почти не жили! Но в институт поступили. Мачеха надеялась, станем адвокатами! Но не вышло! У нее случилась истерика, когда мы оба в ментовку устроились! А мы по молодости лишь в бандах крутились! А тут такое!
- Жизнь не предсказуема! – Если пожалею его? Я взяла его ладонь. Шершавая, горячая. Он легко сжал мои пальцы. Не оттолкнул.
- Игорь был одним из лучших следователей. Молодой, хваткий. – Ему было легче говорить о ком угодно, только не о себе! - Я лишь заурядный опер. Водка и стрельба! Вот, что меня прельщало. Но потом появилась Ольга. Она сбила его с пути истинного. Из-за нее от него ушла жена. Бросил работу. Как зомби. Но между ними никогда ничего не было. Она манипулировала людьми. Но не умела строить нормальные человеческие отношения. Кать, вы разные. – Он тщательно затушил окурок. Я вышла. И направилась прочь. Прочь от колющей сердце правды. Забралась на верхнюю полку. В поезде не скрыться. Среди грохота колес услышала его шаги.
- Вы не похожи. – Он не отставал. Встал рядом.
- Нет. Я не поворачивалась.
- Ты брала ее вину на себя. И сейчас ты себя ищешь! В ее беде! Но ты вот! Живая! Искренняя!
- Слишком много нас разделяет. – Я спрыгнула. Села на нижнюю полку. Любые разговоры переходили на обсуждение наших отношений. Это раздражало. Не давало покоя. Он сел на корточки передо мной. Положил ладони мне на колени.
- Так давай найдем пересечение наших параллелей!
- Да. – Снова в плену карих глаз. Таю, как снег на солнце. Склонила голову и поцеловала эти глаза.
- Почему это дело под запретом?
- Этого никто не знает. Но, делая свои выводы, уверен, что за этим стоит кто-то влиятельный.
- Такой, как Довлатов?
- Да.
- Мне приходило письмо с угрозами. – Он первый, кому я рассказала об этом. - А до этого нас ограбили. Но я разговаривала с Довлатовым. Он не мог обманывать. Не тот человек.