- Артур Маркович главная причина нашей поездки. Мы все живые люди. И семья единственное наше богатство! – Я была уверена в удачном разрешении своей задумки.
- Что с Егором? – Я испытывающе заглянула в глаза Андрея.
- Его не успели спасти. Пуля разнесла череп. – Это сообщение не могло обрадовать. Жизнь человека оборвалась. И не важно, как он ее проживал. Я как-то съежилась. Егор долгое время был рядом. Родственник. Друг. Человек.
- Он хотел и Артема… Господи! – Мысль дрожью вползла в сознание. От напряжения лопались нервы. Я закрыла рот рукой, чтобы сдержать стон. И плотнее укуталась в объятия Андрея. Это было так естественно. Словно вернулась в родной дом, которого никогда не было. Андрей держал меня очень крепко. И только поэтому я не потеряла равновесие.
- Все уже позади! – Прошептал мужчина моей жизни. Единственный, в своем роде. Надежный и родной. Сейчас он казался суровым, сосредоточенным. Таким я его видела в работе. И тот момент тоже часть его работы. Интересно. Он многих пострадавших так успокаивает. Ревность? Я ревновала! И это было ново!
Андрей усадил меня в свою машину. Довлатов ехал следом. В старике заиграло любопытство. Никто и догадаться не мог, что я задумала. Но это единственный правильный выход. Довлатов лишился семьи. Он потерял единственную дочь. Если он разумный человек, то примет правильное решение. Я подарю ему семью. И это больше, чем могут дать власть или деньги.
- Где сейчас Артемка?
- Он на даче. С Машей. Ему сделали промывание желудка. Но мальчик резвый. Быстро в себя пришел среди родных. Твоя дочь….
- Ты видел Настю?
- Мы даже пообщались. Она приняла меня за Игоря. У тебя чудесная семья.
30
Довлатов очень удивился, когда мы приехали на дачу. Старенький, но уютный коттеджик светился приветливыми огнями. Нас радушно встретила Марья Сергеевна. Хотя под ее добрыми глазами залегли глубокие тени. И, конечно, она не подготовилась к такому количеству гостей.
- Милая моя Машенька! Прости! Прости, что не позвонила сразу! – Я расплакалась на плече пожилой женщины. И это были слезы раскаяния, за причененые беспокойства. А Маша волновалась. Она всегда слишком близко к сердцу принимала мои проблемы. На ее руках тихо повис Артемка.
- Бабушка! – Да, милая Маша стала нашей бабушкой.
- Артур Маркович, это и есть мой сюрприз. Заходите в дом. Уже совсем темно. Вы устали. Именно здесь решаться все наши проблемы.
Все напряженно переглянулись. Появилась и моя Настена. Мы переглянулись. Дочь подмигнула. Махнула головой Андрею. Как заговорщики. Потом взяла старичка за руку и повела в дом.
Охранники остались за воротами. Хотя их тоже приглашали к столу. Но работа – есть работа. Должность Довлатова никто не отменял.
Мы остались одни с Андреем. Рядом с его машиной. Глядя друг на друга в успокаивающей тишине. Он дернулся ко мне. Но резко остановился. Вспомнил, как прогнала его.
- Мне нужно вернуться в город. – И он направился к выходу. Вот тут я кинулась за ним. Преградила дорогу. Откуда силы взялись?!
- Не знаю, Андрей, чего ты от меня ждешь! Да, я не благодарная! Я тебе благодарна! За все! Потому-что без тебя ничего не было бы! И я бы так и осталась в темноте! С пустотой в душе! А теперь там любовь! Андрей, ты не представляешь, как я тебя люблю!
Он поцеловал меня. Поцелуй холодный. Взгляд настороженный.
- Вот именно, Катя! Я не представляю, что у тебя в голове! Чего ты сотворишь в следующую секунду! Ты женщина. Этим все сказано. Сейчас ты под действием последних событий. Разберись в себе. – Он сделал шаг назад. – Извини. Мне на самом деле нужно вернуться. Для меня эта история не закончилась. На квартире Егора теперь бардак.
- Разберись? Эти же слова сказала Смурова. Там. В Ялте. Я разобралась.
- Значит, не готов я. – Он отталкивал меня. И это справедливо.
- Что будет?
- Я справлюсь.
- Ты вернешься?
- Не знаю.– Он не обернулся. Размашистым шагом направился к машине.
Что я могла? кинуться следом? Упасть на колени? Умолять? А смог ли Андрей после этого уважать меня?
Казалось, что я уже выбралась из-под снежного завала. Но ошиблась. Меня запорошило снежным одиночеством. Такого сожаления и тоски я еще не испытывала. От меня уходил единственный человек, способный на поддержку. Или… Я ничего не знаю об Андрее. Он не говорил о работе. Любит он свое дело? Что для него имеет значение? Я ничего не знаю. И не узнаю уже никогда. Я собрала остатки самообладания. Вцепилась в глотку собственной растерянности. Ему нужна другая женщина. Такая, какой я была раньше. До того, как начался обвал. Безропотная. Легко управляемая. Может я не права. Тогда я ничего не знала. От дикой усталости ломило все тело. Мозг разрывался. Позже. Все потом. Я проводила взглядом уезжающую «ниву».