Все отделения внутри пузырька до половины заняты разными жидкостями. Одни жидкости прозрачные, другие – темно-коричневые. Коричневые, вероятно, – какая-то органика, из которой жар сварил бульончик. А прозрачные могут быть вообще чем угодно.
– Он вышел, чтобы выпить в баре, – бормочет Скрипучка. – Ну и придурок.
– Вы о ком?
– О Ти-Боуне. Понимаете, Ти-Боун, можно сказать, был зарегистрированным владельцем этого чемоданчика. И как только он отошел от него дальше чем на десять футов, – бабах! – чемоданчик самоуничтожился.
– Почему?
Скрипучка смотрит на Хиро так, словно тот с луны свалился.
– Ну, не стану утверждать, что я работаю на ЦРК или всякое такое. Но готов поспорить, что тот, кто производит этот наркотик – на улице его называют «Обратный отсчет», «Красная шапочка» или «Лавина», – помешан на секретности. Поэтому если пушер теряет чемоданчик, бросает его или пытается передать третьему лицу – ба-бах!
– Вы думаете, «Жутикам» удастся догнать Ворона?
– Только не в Чайнатауне. Дерьмо собачье. – Скрипучка снова выходит из себя, на сей раз задним числом. – Просто глазам своим не верю, что устроил этот парень. Сам бы его убил.
– Ворона?
– Нет. Вон того Жутика. Надо же! Гнаться за Вороном! Его счастье, что Ворон до него добрался первым.
– Вы гнались за Жутиком?
– Ну да, я гнался за Жутиком. А вы что подумали? Что я пытался догнать Ворона?
– Вроде того. Я хочу сказать, он ведь плохой парень, так?
– Определенно. Поэтому будь я полицейским и будь моей работой ловить плохих парней, я гнался бы за Вороном. Но я Страж Порядка, и моя работа – водворять порядок. Поэтому я, как и всякий Страж Порядка в городе, делаю все, что в моих силах, чтобы защитить Ворона. А если вам втемяшилось попытаться самому отыскать Ворона, чтобы отомстить за вашего коллегу, которого он прикончил, забудьте об этом.
– Прикончил? Какого коллегу? – вмешивается И.В. Она не видела, что случилось с Лагосом.
Хиро оскорблен самой идеей.
– Вот почему все мне говорят: не связывайся с Вороном? Боятся, дьявол, что я на него нападу?
Скрипучка указывает взглядом на мечи:
– У вас есть с чем.
– Зачем кому-то защищать Ворона?
– Не самая умная мысль – объявить войну ядерной державе.
– Что-что?
– Господи, – качает головой Скрипучка, – да знай я, как мало вам известно о том, что тут происходит, я бы ни за что не пустил вас к себе в машину. Я думал, вы какой-то серьезный агент по спецоперациям ЦРК. Вы хотите сказать, что действительно ничего не знаете о Вороне?
– Да, именно это я и хочу сказать.
– Ладно. Я вам скажу – чтобы вы не ввязались во что-нибудь и не причинили еще больших неприятностей. У Ворона вместо пушки – торпеда с боеголовкой, которую он украл со старой советской ядерной подлодки. Это торпеда, спроектированная для того, чтобы одним махом разнести группу боевых авианосцев. Ядерная торпеда. Видели дурацкую коляску, прицепленную к «харлею» Ворона? Так вот, это водородная бомба, мужик. В боевой готовности и на взводе. А детонатор подсоединен к электродам, вживленным ему в мозг. Если Ворон умрет, бомба взорвется. Поэтому, когда Ворон появляется в городе, мы делаем все, что в наших силах, чтобы ему был оказан радушный прием.
Хиро только стоит, разинув рот, и вместо него приходится отвечать И.В.
– О'кей, – говорит она. – Мы будем держаться от него подальше, это я говорю и от имени моего партнера.
21
И.В. уже прикидывает, не придется ли ей провести остаток дня, болтаясь на обочине, как дерьмо в проруби. К гавани-то транспортный поток всегда велик, поэтому из центра в Комптон она прилетает как на крыльях, но с трассы в этих краях съезжают так редко, что на развязках выросли трехметровые перекати-поле. И она определенно не намерена добираться до Комптона на своих двоих: ей хочется запунить что-нибудь большое и быстрое.
Она не может воспользоваться стандартным трюком с заказом пиццы по месту своего назначения, а потом запунить
Доставщика, когда он с ревом пролетит мимо, поскольку в эти края ни одна из пиццерий ничего не доставляет. Поэтому ей придется остановится у съезда и часами болтаться в ожидании, когда ее кто-нибудь подвезет. Как дерьмо в проруби.
Ей совсем не хотелось браться за эту доставку. Но менеджер франшизы настаивал. Слишком уж настаивал. Он предложил ей столько денег, что это было уже просто глупо. В посылке, должно быть, какой-то крутой новый наркотик.
Но это еще не самое странное, самое странное впереди. Она неспешно катит по Харбор-Фривей, приближаясь к нужному съезду на загарпуненном полуприцепе, который направляется на юг. Как вдруг, когда до съезда остается четверть мили, мимо проносится, сигналя правым поворотником, изрешеченный пулями черный «олдсмобиль». Он собирается съезжать с трассы! Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Разумеется, она тут же пунит «олдс».