– Весьма необычно.
– Да, сэр.
– Этот язык может походить на глоссолалию?
– Проблема суждения. Спросите реальное лицо.
– Похож он по звучанию на какой-нибудь современный язык?
– Доказуемых генетических связей между шумерским и каким-либо из современных наречий не существует.
– Странно. Боюсь, я подзабыл историю Месопотамии, – говорит Хиро. – Что случилось с шумерами? Геноцид?
– Нет, сэр. Они были завоеваны, но геноцид как таковой не имел места.
– Всех рано или поздно завоевывают, – говорит Хиро. – Но их языки от этого не вымирают. Почему исчез шумерский?
– Поскольку я всего лишь программа, то строить гипотезы для меня затруднительно, – отвечает Библиотекарь.
– Ладно. Кто-нибудь знает шумерский?
– Да, в данный момент во всем мире существует приблизительно десять человек, умеющих на нем читать.
– Где они подвизаются?
– Один в Израиле. Один в Британском музее. Один в Ираке. Один в Чикагском университете. Один в университете Пенсильвании. И пять в Библейском колледже Райфа, в Хьюстоне, штат Техас.
– Ничего себе распределение. Кто-нибудь из этих людей установил, что означает на шумерском слово «нам-шуб»?
– Да. Нам-шуб – это речь, обладающая магической силой. Наиболее точным переводом будет, вероятно, «заклинание», но у этого термина целый ряд неверных коннотаций,
– Шумеры верили в магию?
Библиотекарь едва заметно качает головой.
– Это один из корректно на первый взгляд сформулированных вопросов, которые на самом деле исключительно запутаны и с которыми программы, такие как я, как всем печально известно, не способны справляться. Позвольте процитировать отрывок из монографии Кремера, Самуэля Ноа и Мейера, Джона Р. «Мифы о Энки, Лукавом боге» (New York, Oxford: Oxford University Press, 1989): «Религия, магия и медицина в Месопотамии настолько переплетены, что пытаться разделить их тщетно… шумерские заклинания демонстрируют внутреннюю взаимосвязь религии, этики и магии, настолько тесную, что попытка вычленить из этого комплекса один элемент исказила бы все целое». Есть дополнительный материал, способный прояснить сказанное.
– Где?
– В соседней комнате, – говорит Библиотекарь, указывая на стену. Подойдя к стене, он отодвигает в сторону перегородку из рисовой бумаги. – «Речь, обладающая магической силой». Никто сегодня в такое не верит. Разве что в Метавселенной, где магия возможна. Метавселенная – вымышленное пространство, созданное кодами. Код – всего лишь форма речи, понятная компьютерам. Метавселенную во своей совокупности можно считать единым громадным нам-шуб, актуализирующимся в оптоволоконной сети Л. Боба Райфа.
Звонит телефон.
– Минутку, – говорит Хиро.
– Это снова я, – раздается голос И.В. – Я все еще из поезда. Культяпки вышел в Экспресс-Порту, 127.
– Гм. Это антипод Центра. Я хочу сказать, дальше от Центра и забраться нельзя.
– Правда?
– Да. Один-два-семь – это два в седьмой степени минус один…
– Избавь меня, я верю тебе на слово. Это действительно посреди самой что ни на есть пустоты, – говорит она.
– И ты не сошла, чтобы за ним проследить?
– Ты что, смеешься? В этой пустоте? Да до ближайшего здания десять тысяч миль, Хиро.
Она права. Метавселенная строилась на вырост. Большинство развитых секторов лежат в пределах двух-трех Портов, иными словами, не более чем в пятистах километрах от Центра. Порт 127 отделяет от Центра двадцать тысяч километров.
– Что ты видишь?
– Большой черный куб со стороной ровно в двадцать миль.
– Совершенно черный?
– Ну да.
– Как ты смогла измерить черный куб таких размеров?
– Я ехала и смотрела на звезды, сечешь? Внезапно справа от поезда звезды исчезли. Я начала считать местные порты. Насчитала шестнадцать. Культяпки сошел в Экспресс-Порту, 127 и пошел к черной громадине. Потом я насчитала еще шестнадцать портов, а потом звезды появились снова. Умножив тридцать два километра на ноль целых шесть десятых, я получила двадцать миль, кретин.
– Это хорошо, – говорит Хиро. – Это ценная инфа.
– Как ты думаешь, кому принадлежит двадцатимильный черный куб?
– Исходя из чисто иррационального предубеждения, я бы сказал, что Л. Бобу Райфу. Считается, что у него есть солидный участок недвижимости далеко от Центра, там он держит всю начинку Метавселенной. Кое-кто из наших время от времени о него разбивался, когда мы гоняли на мотоциклах.
– Ладно, партнер, мне пора бежать.
28
Повесив трубку, Хиро проходит в новую комнату. Библиотекарь идет следом.
Комната квадратная, со стороной около пятидесяти метров. Середину ее занимают три крупных артефакта или, скорее, их трехмерные проекции. В центре парит массивная плита затвердевшей глины размером с кофейный столик и около фута толщиной. Хиро догадывается, что это увеличенное изображение предмета меньших размеров. Широкая поверхность плиты испещрена угловатым письмом, в котором Хиро узнает клинопись. Вдоль края идут округлые параллельные выемки, похожие на отпечатки пальцев, вылепивших плиту.