— Куда?
— В Дюссельдорф, на Берлинер-аллее.
— Ты рехнулась!
— Печальный случай. Я постоянно встречаю умных людей, но когда от них требуешь сделать что-то естественное, то в ответ только и слышишь: рехнулась. К сожалению, ты не исключение.
— Может, предложишь съездить в Дюссельдорф, позвонить в известную дверь и сказать, что мы пришли по договоренности и ищем убийцу Хайнриха Бёмера? Ты смотришь по телевизору чересчур много детективных фильмов.
— Я почти никогда не смотрю телевизор. А теперь соберись с мыслями, мы едем.
Она набросила на плечи замшевую куртку, доходившую до колен, схватила лежавшую на столе сумку и стала ждать меня у двери. Какое-то время я продолжал сидеть: не мог поверить, что Матильда всерьез задумала поехать в Дюссельдорф.
Мы поехали в моей машине; перед Берлинер-аллее я свернул на задний двор, на который указала Матильда, и подкатил к двери доверительных услуг Зиберта, как будто мы были клиентами и заранее условились. Матильда вышла первой, я за ней и запер машину. Перед дверью я посмотрел на Матильду, но она лишь кивнула и сказала:
— Ну что? Звони!
— Если даже мы войдем, толку не будет, — сказал я. — Стриженый вызовет полицию.
— Побереги свои силы на потом, тебе еще представится возможность поговорить. Давай!
Я позвонил, и, к нашему изумлению, сразу зажужжал дверной замок. Из-за двери крикнули:
— Кристоф, ты опаздываешь!
Голос был мне знаком. Я открыл дверь, перед нами стоял стриженый.
— Вы господин Зиберт? — спросил я. — Думаю, мы с вами уже встречались.
— Что вам здесь нужно? — Зиберт отпрянул и взмахнул рукой, будто хотел на нас накинуться.
— Фройляйн Шнайдер вы тоже знаете, во всяком случае с похорон, — сказал я. — Тогда вы еще выдавали себя за репортера одного иллюстрированного журнала.
— Убирайтесь! Иначе я позову людей, которые мигом вас выставят.
— Мы только хотим взглянуть, как выглядит бюро доверительных услуг, — сказал я. — А госпожа Шнайдер просила меня, поскольку я фотограф, сфотографировать человека, который убил Хайнриха Бёмера. Вот и все.
Зиберт улыбнулся, сочтя мои слова за шутку. В этот момент Матильда захлопнула ногой дверь, повернула в замке ключ и втолкнула Зиберта в кабинет.
— Я хочу кое о чем побеседовать с этим господином, — сказала она. — Сядьте за письменный стол, положите на стол руки и не двигайтесь.
Она скрестила на груди руки, сумка болталась у нее на сгибе локтя.
Зиберт сел, улыбка исчезла с его лица. Он вспотел и достал из кармана брюк носовой платок.
— Господин Зиберт, — сказала Матильда, — я хотела бы получить ответ на следующие вопросы: кто вам поручил это дело? Как вы убили Хайнриха Бёмера? Кто помогал вам втащить на колокольню такого грузного мужчину?
— Вы с ума сошли! — воскликнул Зиберт.
— Может быть, но это нисколько не помешает вам сейчас подробно обо всем рассказать. Мы готовы слушать всю ночь, выпить здесь нечего, поэтому будем сухими до конца.
— Поезжайте со своей спутницей домой, господин Вольф, и поскорее забудьте об этом визите. Я вас предупреждаю, — сказал Зиберт.
— А я жду, — напомнила Матильда. — Жду, но могу и потерять всякое терпение.
— Вызовите полицию, если можете меня в чем-то уличить.
— Что вы, господин Зиберт, неужели я кажусь такой глупой? А то полиция еще отнимет у меня работу. Вы будете висеть, как висел Хайнрих Бёмер, на той же колокольне, в том же окне.
— Вы не только сумасшедшая, вы гораздо опаснее. Вы чудовище!
Зиберт вскочил с такой легкостью, которую нельзя было ожидать от толстяка, и хотел наброситься на Матильду. И вдруг у нее в руке блеснул маленький револьвер, который она уверенным движением вытащила из сумочки.