Она выглянула через его плечо в окно, затем одарила странным, задумчивым взглядом и отвернулась. Автобус резко остановился. Михаил качнулся вперёд и ударился плечом о жёсткую спинку сидения. Двери распахнулись, скрипнув ржавыми петлями. Туман проникал внутрь и клубился по салону.
«Артём».
Вместе с туманом по салону разнеслось эхо голоса – низкого, глубокого, едва уловимого. Сперва Михаил решил, что принял скрип дверей за таинственный зов. Молодой парень в капюшоне поднялся со своего места и медленным шагом направился к выходу. Автобус стоял неподвижно с распахнутыми дверьми. Не прошло и минуты, как парень вернулся назад.
– Следующая остановка «Арсенальная улица».
Михаил поднялся, заметив, что туман бесследно растворился в ночи. По телу прошёл лёгкий озноб. Он посмотрел на молодого человека, но тут же смущённо отвернулся, встретившись с его взглядом. Спускаясь по ступенькам, он нутром ощутил, что тот продолжает смотреть ему вслед.
Наконец он пришёл домой. Алёна и Кира мирно спали в комнате дочери на её узкой, уютной кровати, усыпанной плюшевыми игрушками. Кирюша иногда прокрадывалась в комнату родителей по ночам и просилась под тёплое одеяло. Когда Михаил задерживался допоздна, Алёна частенько оставалась спать у дочери.
Он тихо разделся, стараясь не разбудить их. Принёс подушку и лёг на пол рядом со своими девочками. Свет луны в окне мягко освещал комнату. Вокруг царила умиротворяющая тишина. Михаил незаметно провалился в сон.
На следующий день он вновь погрузился в сумрачный покой офиса. Коллеги и подчинённые давно покинули здание, оставив его одного среди рядов столов и пустых кресел. Только гудение его компьютера нарушало тишину. Он решил задержаться, чтобы завершить отчёт. Проект подходил к концу, и эта перспектива приносила колоссальное облегчение. Чем раньше они закончат, тем скорее он вернётся к привычной семейной жизни.
Телефон отозвался тихой вибрацией на столе. На другом конце провода раздался мелодичный, нежный голос супруги:
– Мишунь, может, сегодня пораньше домой?
Михаил взглянул на экран. В таблице оставалось заполнить ещё не мало строк. Вряд ли ему удастся освободиться раньше.
– Постараюсь, милая, – соврал он, ощущая лёгкий укор совести.
– Дорогой… – жена выдохнула в трубку. – Ты стараешься ради нас. Знаю. Но мы скучаем по тебе. Кирюша каждый вечер спрашивает, когда папа вернётся домой.
– Мы почти завершили проект – ответил Михаил, продолжая вносить данные в таблицу. – На следующей неделе уже сдадим. И я свободен. Возьму отгул. Проведём целый день вместе и все выходные, обещаю!
– Ты неисправим! – Алёна засмеялась. Он улыбнулся, представляя её выражение лица, когда она по-детски надувает губы и говорит таким тоном. – И всё же не задерживайся допоздна. Любим тебя!
Михаил попрощался и отложил телефон в сторону. На душе стало теплее от её слов. Отчёт он завершил только к половине двенадцатого, проглотив очередную таблетку сильнодействующего обезболивающего. В последнее время оно помогало слабее, оставляя лёгкую тянущую боль. Он быстро собрал вещи и спустился вниз по лестнице. На улице вспомнил, что забыл запереть дверь офиса, и пришлось возвращаться. К остановке он добрался, когда автобус вновь ускользнул у него перед носом, растворившись в темноте. Спустя пару минут подъехал другой. Это повторение вчерашнего вызвало у него лёгкое беспокойство.
Сегодня у него уже была подготовлена точная сумма для проезда. Пожилой водитель медленно пересчитал пальцем монетки и забрал их. Его руки, покрытые сетью вен, так же неторопливо вернулись на руль. Михаил прошёл вглубь автобуса и достал телефон, разогревая замёрзшие от ночной прохлады пальцы. «Спишь?» – написал Алёне, но она не ответила. Кирюша ложилась спать в девять. Тогда он открыл новостную ленту на телефоне. Заголовки мелькали разные: новинки кино, игры, аварии, происшествия. Одна статья привлекла его внимание.
«Мужчина умер в агонии неподалёку от своего дома».