Туман растворился так же быстро, как окутал. Михаил стоял в оцепенении, провожая её взглядом. Его разум уплывал вместе с туманом из автобуса. Голова закружилась так сильно, что ему пришлось ухватиться за поручень. Мир плыл перед глазами и казался нереалистичным.
– Следующая остановка «Арсенальная улица».
Он вернулся на место и сорвал наушники с Игната.
– Ты видел это? – спросил Михаил на повышенном тоне.
– Что?
Игнат уставился с недоумением, сведя брови вместе. Его взгляд метался между Светой и Михаилом. Девушка покачала головой.
– Михаил Сергеевич, ты не заболел часом?
Михаил отшатнулся от него, словно в пьяном бреду, и выбежал из автобуса. Двери захлопнулись за ним с громким стуком. Никогда больше в своей жизни он не сядет в этот проклятый автобус! Завтра доберётся до дома на такси, а на следующей неделе машина Алёны будет готова. Он просто забудет обо всём, как о дурном сне.
Ночью у него поднялась высокая температура. Целую неделю он провёл дома в постели, доделывая проект. Алёна забрала свою машину, и он наконец смог окончательно выдохнуть. Больше не придётся ездить на этом автобус. Она ругалась на него за чрезмерное трудолюбие, упираясь кулаками в бока, но тут же вспоминала о похлёбке или чае с вареньем, торопливо скрываясь на кухне. Аромат трав и ягод наполнял комнату. К чаю она всегда приносила что-нибудь сладкое.
Кирюша не отходила от отца ни на шаг. Её маленькие ручки обвивали шею, а щёчка прижимались к его горячей щеке. Когда Алёна уводила её в садик, малышка начинала громко плакать.
– Папе бо-бо! – лепетала она сквозь всхлипы.
Её детский голосок дрожал от искренней тревоги. Когда Кира расплакалась в очередной раз, Михаил вскочил с кровати и встал в позу супергероя – руки в боки, грудь вперёд.
– Гляди! Папе уже намного лучше!
Девочка засмеялась. Её слёзы мгновенно высохли. Она попыталась броситься к отцу, но Алёна мягко ухватила её за капюшон куртки и подхватила под руку, как пушинку.
– А ну-ка! Пора в садик!
Михаил улыбался, глядя на них. На сердце становилось теплее, и казалось, все проблемы улетучиваются, когда они рядом. Иногда его мысли возвращались к автобусу. Его волновало, случилось ли что-то со Светой или нет, но он боялся узнать. Днём позвонил Игнат и сказал, что нужно подписать закрывающие документы.
Вечером Михаил взял свою машину и отправился в офис. Самочувствие улучшилось, в мыслях уже расцветали мечты о море: тёплый песок шуршит под ногами, солнце ласкает в своих лучах, а Алёна с Кирюшей строят песочные замки.
На входе он столкнулся с Игнатом. Тот стыдливо отвёл глаза.
– Всё в порядке? – поинтересовался Михаил.
Игнат остановился, нехотя повернулся и спросил:
– Не слышал про Свету?
Сердце забилось сильнее. Он нервно сглотнул и покачал головой.
– Нет. А что?
Мимо прошли подчинённые, пожали руку в знак приветствия и скрылись за поворотом. Они остались вдвоём.
– Её убили.
– Что? – Михаил не мог поверить своим ушам. – Как это произошло?
– Совсем не читаешь новости?
Михаил промолчал. Игнат похлопал его по плечу и добавил:
– В выходные похороны будут. Мы все пойдём. Ты тоже приходи.
И ушёл.
В офисе царила умиротворяющая тишина. Из открытого окна доносился лёгкий ветерок и приглушённый гул города. Работать в такой тишине было несравненно приятнее, чем в хаосе шума, где слова и звуки сливались в неразборчивый гам. Михаил аккуратно сложил документы и отнёс в кабинет директора.
Вернувшись назад, он открыл поисковик и ввёл запрос. Он поочерёдно открывал статьи одну за другой. Информация подкреплялась замазанными фотографиями с места происшествия, на которых был виден расплывчатый силуэт девушки. На одном сайте он нашёл фотографию без цензуры и вскочил с кресла. К горлу подкатил ком, его едва не вырвало.
«Семь человек напали на молодую девушку и жестоко изнасиловали её. Жертву обнаружили прохожие».
Михаил вытер испарину со лба, вернувшись на место. На фотографии Света лежала на животе, лицом в землю. Одежда на ней была порвана, руки и ноги измазаны в грязи и переломаны. Из правого локтя торчала кость. В области её промежности вся листва залита кровью. Михаил продолжил читать, сдерживая рвотные позывы.